Обзор фильма «Трон: Арес» — красивый, холодный и абсолютно пустой фильм

Смотрю новый кибертриллер Йоахима Рённинга «Трон: Арес» — уже третий фильм вселенной за 43 года — и ловлю себя на мысли: а как вообще всё это должно работать?

Во вселенной «Трона» люди создают компьютерные программы, но эти программы буквально обретают форму человекоподобных существ в неком отдельном электрическом измерении. У них есть свободная воля, собственная культура и даже религия — они поклоняются своим создателям, «Пользователям», как богам.

Этический вопрос о том, насколько морально создавать и удалять разумных цифровых существ, мелькал ещё в фильме Джозефа Косински «Трон: Наследие» (2010). Фильм был зрелищным, но так и не осмелился всерьёз копнуть в философскую и моральную подкладку. Тогда история напоминала «Франкенштейна» — предупреждение о том, что детище человека однажды может обернуться против него.

В оригинальном «Троне» Стивена Лисбергера (1982) впервые показали технологию: специальный лазер способен превращать человека в энергетический узор и «переправлять» его в цифровое пространство — Сеть. Там он существует в виде программы. Трудно поверить, что жёсткий диск 1982 года был якобы способен вместить целое человеческое сознание — гигабайты на терабайтах.

Тем же лазером, к слову, можно вернуть человека обратно в физический мир.

В «Троне: Арес» главным героем становится программа безопасности по имени Арес (Джаред Лето), которую можно «воплотить» в реальности при помощи ультрасовременного 3D-принтера. С виду он сделан из плоти и крови, но, скорее всего, это какой-то сверхпластик. Эти же принтеры создают и всё остальное: мотоциклы, танки, автомобили, ангельские крылья и даже дирижабли — всё, что движется и летает. Машины питаются будто из бесконечного источника энергии и, мчась по улицам современного города, возводят за собой километровые стены из света.

И вот если я сижу у телевизора и думаю не о сюжете, а о том, из чего сделана кожа Джареда Лето или как работает этот кибермотоцикл, — значит, фильм что-то делает не так. Потому что эта лента — просто плохая.

Много действия, ноль мысли

«Трон: Арес» — фильм, в котором есть сюжет, но нет сердца.

Каждая сцена состоит почти целиком из объяснений: герои объясняют, кто они, зачем они здесь, почему им нужно то или иное оружие. Я за ясность, но тут она превращается в издевку.

Эван Питерс играет Джулиана Диллинджера — внука героя Дэвида Уорнера из первого «Трона». Его персонаж изобретает чудо-лазер, способный за минуты «распечатывать» искусственных людей с интеллектом и даже готовые боевые машины размером с танк. И всё это — без заметных энергетических затрат и отходов. Казалось бы, революция! Можно обеспечить человечество транспортом и техникой на века. Но Диллинджер, не моргнув глазом, решает продавать эту технологию оружейным корпорациям. Фантазии — ноль.

На демонстрациях он любит «печатать» своего главного охранного бота — Ареса. Проблема в том, что все напечатанные объекты живут ровно 29 минут, после чего рассыпаются в пыль. Чтобы сделать их вечными, нужен некий мифический Код Постоянства. К счастью (или нет), его ищет старая соперница Диллинджера — Ив Ким (Грета Ли). Она уверена, что код спрятан где-то в архивах Кевина Флинна, персонажа Джеффа Бриджеса из оригинального фильма.

Увы, Ив Ким — один из самых пустых персонажей крупнобюджетного кино последних лет. Вся её личность сводится к скорби по погибшей сестре. Грета Ли — актриса талантливая, но сценарий лишает её малейшего шанса проявить характер. Как и другие герои, она большую часть экранного времени вынуждена просто объяснять зрителю, что происходит.

Фантазии — минимум

Когда Ив наконец находит Код Постоянства, оказывается, что с его помощью можно создавать… живые и съедобные фрукты.

И вот тут возникает вопрос: если можно буквально материализовывать еду, зачем кому-то вообще воевать или производить оружие? Эта технология способна решить проблему голода, ликвидировать дефицит и деньги как концепт. Она могла бы открыть новую эпоху для человечества. Но персонажи, бесконечно пересказывая сюжет друг другу, даже не пытаются осознать масштаб своего открытия. Вместо этого они продолжают «печатать» рабов и отправляют их на светящихся мотоциклах за очередным Макгаффином.

Идей в «Трон: Арес» много — но ни одну из них авторы не считают нужным раскрыть.

Джаред Лето как ведущий актёр тоже не спасает ситуацию. Арес — живой компьютерный код, который знает о людях только по цифровым данным. Он силён и опасен, но в то же время наивен, почти детски любопытен. В одном из немногочисленных тёплых эпизодов он признаётся, что его любовь к Depeche Mode невозможно выразить словами.

Такому герою нужна была лёгкая искра человечности, маленькая ирония в глазах. Но Лето остаётся холодным, механическим, без намёка на живое чувство. В результате Арес не вызывает ни интереса, ни симпатии — он просто очередной пластмассовый герой. Не Брент Спайнер, скажем прямо.

Его мотивация неясна: он жаждет найти Код Постоянства, но когда его аватар погибает, сознание спокойно возвращается в сеть. Только ближе к финалу Арес обронит фразу о том, что не хочет быть рабом. Возможно, с этого и стоило начать.

Музыка — единственное спасение

Другие актёры тоже зря потратили силы. Джиллиан Андерсон досталась роль матери Диллинджера, чья единственная функция — предостеречь сына, что он зашёл слишком далеко. Артуро Кастро исполняет роль «комедийного» напарника Ив, но его присутствие нужно только для того, чтобы Ив было кому объяснять сюжет.

Единственная, кто выглядит убедительно — Джоди Тёрнер-Смит в роли Афины, ещё одной программы безопасности. Она тоже способна материализоваться в реальности и движима холодным фанатизмом к своей миссии.

Если «Трон: Наследие» запомнился революционным саундтреком Daft Punk, то «Трон: Арес» держится на звуке Nine Inch Nails. Музыка мощная, гипнотическая — местами она рассказывает историю глубже и интереснее, чем сам фильм. Можно спокойно включить саундтрек и получить больше удовольствия, чем от двухчасового просмотра.

А зачем всё это вообще?

И вот, наблюдая за всей этой цифровой мишурой, я поймала себя на другой мысли: а зачем мы вообще возвращаемся к «Трону»?

Оригинальный фильм вышел в 1982-м, когда компьютеры были загадочными, почти мистическими устройствами. Мы не понимали, как они устроены, — и поэтому могли легко представить себе крошечных человечков, живущих внутри микросхем. Но в 2025-м всё иначе: компьютеры стали не просто мощнее, а всесильнее, и вопросы об их возможностях — уже не фантастика, а наша реальность.

Можно ли обсуждать эти вопросы через сиквел старого кибертриллера? Возможно. Но «Трон: Арес» — точно не тот фильм, который это сделает.