Начало конца игровой индустрии

Ещё месяц назад я писал о том, что игровая индустрия находится на вершине своего развития и переживает лучшие времена за всю свою историю. Однако, тогда же я писал: это лишь затишье перед бурей.

Первые камни лавины уже начали осыпаться, и один из гигантов индустрии, Microsoft, которую мы считали неприкасаемой благодаря своим финансовым возможностям, неожиданно начала закрывать студии… И это произошло гораздо раньше, чем я ожидал. Я думал, что первые звоночки прозвенят ближе к концу лета, причём от более уязвимых в этом плане компаний вроде EA, но реальность оказалась куда более жестокой. Какие рыночные силы привели к этому моменту и что ждет впереди?

Прошлая статья на тему: Видеоигры никогда не были лучше, чем сейчас — но надолго ли это

Почему игровая индустрия (только что была) на пике

В течение последних нескольких лет игроки получали всё больше и больше за те же деньги. Количество, качество и объём контента в играх неуклонно росли, а единственное повышение цены AAA-игр до $70 еле успело за одной только инфляцией последнего десятилетия. Это было выгодно для нас, игроков: игры становились больше, лучше и привлекательнее, чем когда-либо прежде.

Однако, у этой медали есть оборотная сторона. Дополнительные деньги, необходимые для разработки более масштабных проектов, изымаются из маржи издателей и разработчиков. Каждый рыночный провал стал обходиться всё дороже и дороже — и сегодня всего одна неудачная игра может обанкротить целую студию, которая годами трудилась над этим проектом, а вот успех, напротив, едва-едва позволяет закрыть взятые на время разработки кредиты и отдать деньги инвесторам.

И они бы рады слегка уменьшить масштабы — но, как мы знаем из истории капитализма, конкуренция иррациональна — и если все предлагают больше, то и вы должны предлагать больше, либо уйти с рынка.

Издатели с (не)бесконечными карманами

В теперь уже «только-что-недавнем» прошлом индустрию выручали крупные издатели, подобные китам, сохранявшим экосистему на плаву. Они «наели жирок» в те благословенные времена, когда одна успешная игра могла окупить затраты на пять провальных проектов. И, сначала расходуя эти деньги, а потом и заручившись доверием инвесторов, они начали активно скупать разорившиеся после первого или второго фиаско студии, подобно банковским магнатам, «спасающим» разоряющихся за маленькую плату.

Однако эта модель не может работать вечно. Издатели тратят всё больше и больше денег на приобретение новых команд разработчиков и финансирование создания новых игр. Одержимые жаждой роста, они продолжали вбрасывать все новые и новые средства, надеясь, что эти инвестиции окупятся сторицей и обогатят их до невиданных высот.

За счет чего? Кто-то ждал прибыли в новых механиках монетизации, кто-то — в подписной модели, кто-то — мечтал «продавить» ещё одно повышение цен, а кто-то просто хотел продать компанию на пике или, на худой конец, «выпрыгнуть с золотым паращютом», пока всё не гробанулось.

Агрессивная монетизация не помогла

В какой-то момент надеждой на возвращение былой маржи прибыли для большинства издателей стало именно активное внедрение системы лутбоксов и переход к модели игр-сервисов с внутриигровыми покупками. Издатели старались воткнуть лутбоксы и донат буквально везде, куда только можно и нельзя, вплоть до одиночных игр.

Но восставшие игроки довольно быстро и заслуженно отторгли лутбоксы — достаточно вспомнить скандал с Star Wars: Battlefront 2, который поставил крест на лутбоксах в играх ЕА. При этом просто покупать за реальные деньги различные скины и косметические предметы, не влияющие на игровой баланс — желающих также оказалось не так уж и много.

Продавать же игрокам то, за что они действительно были бы готовы раскошелиться — игровые преимущества, мощное уникальное оружие или новые контентные DLC за фиксированную плату — издатели не решались. Они опасались оказаться в центре очередного скандала между ожесточенными сторонниками и противниками pay-to-win модели: подобные войны мнений для репутации (и, что важнее, цены акций) могут оказаться пострашнее ядерной.

К слову, о неочевидных преимуществах pay-to-win я уже рассказывал в этой статье:

Схема Понци?

Вся эта ситуация в игровой индустрии удивительно напоминает мне финансовую пирамиду. Инвесторы финансируют будущие проекты издателей под залог обещания заработать на еще даже не вышедших играх и просто доброго слова представителей компаний.

Проблема в том, что всё это работает только на растущем рынке, пока издатели могут убеждать инвесторов, что сегодняшние убытки — это временные инвестиции, вложения в масштабирование бизнеса и разработку новых перспективных проектов, а как только хоть что-то окупается — выплатить свою долю, сказать «всем всё платится, видите?» — и тут же попросить деньги назад под обещания сделать ещё десяток таких же. Представители индустрии кормят акционеров обещаниями, что эти инвестиции принесут им в будущем стократную прибыль.

Но что произойдет, если рост остановится или рынок начнет сжиматься? Финансовая пирамида рухнет, оставив после себя руины и толпы обманутых вкладчиков. Впрочем, жалеть последних особо не стоит — буржуй от этого уже точно не обеднеет, и тот факт, что они уже «слили» безвозвратно эдак пару сотен миллиардов не рублей каждый меня как-то вот совершенно не колебёт.

Куда страшнее другое — это значит, что игры резко станут меньше по объему, проще по геймплею с сюжетом и хуже в графике. При этом они также существенно подорожают для конечного потребителя: всё ради того, чтобы вернуть их к тому состоянию, где проекты могут оставаться на самоокупаемости. А само количество релизов сократится в разы, потому что издатели будут просто не в состоянии профинансировать крупные дорогостоящие проекты.

Начало конца

Тот факт, что из всех возможных вариантов сокращаться начала Microsoft, не может не вселять глубочайшие опасения. Microsoft — компания, которая, казалось бы, обладает неисчерпаемыми финансовыми ресурсами и почти полной независимостью от внешних инвесторов, тем не менее, вынуждена закрывать целые игровые подразделения.

Это очень тревожный сигнал для всей индустрии. Если столь могущественный гигант начинает испытывать финансовые трудности в игровом сегменте, то чего ждать более мелким и зависимым от инвесторов издательствам Решение Microsoft — это первая ласточка очень быстрого начала затяжного и болезненного кризиса в игровой индустрии. И на горизонте я вижу только обвал, подобный падению финансовой пирамиды — с оглушительным грохотом и под вой обманутых дольщиков.

Только в данном случае вой будет вытекать из рядов разорившихся разработчиков, студий, целых издательств и прочих участников западного игрового рынка. Правда… Здесь есть пусть маленький, но лучик надежды. И сокрыт он в слове «западного».

Есть ли «новая надежда»?

Однако есть ли у нас надежда на возрождение или хотя бы сохранение игровой индустрии в её нынешнем масштабном виде? Есть, и эта надежда парадоксальным образом приходит из России — страны, находящейся в условиях санкций и изоляции.

Дело в том, что здесь крупнейшим инвестором планирует выступить государство, а потенциал его инвестиций в игровую отрасль практически безграничен. Большинство расходов изначально планируются как безвозвратные вложения — не инвестиции с целью прибыли, а финансирование для создания могущественного инструмента пропаганды. Если российское правительство решит вкладывать в разработку видеоигр хотя бы половину от тех колоссальных сумм, что ежегодно уходят на финансирование кинематографа — то есть около 5 миллиардов рублей — этого хватит на выпуск нескольких ААА-тайтлов мирового уровня ежегодно. И это даже если предположить нулевую финансовую отдачу от проектов.

Справедливости ради стоит отметить, что на данный момент у России почти нет крупных игровых студий, способных создавать блокбастеры. После катастрофического кризиса 2006-2008 годов (который, к слову, можно рассматривать как модель грядущего) отечественная индустрия пребывала в состоянии клинической смерти. Однако, государственная инфузия средств способна быстро изменить эту ситуацию. Профессиональные кадры у нас есть — а кадры, как известно, решают всё. Денег нет.

Так что, возможно, игровая индустрия вовсе не обречена на забвение? Может статься, что у неё впереди новое рождение, только уже под сенью российского триколора, как когда-то из американского кризиса её вытягивала Япония? Насколько успешной окажется эта попытка возрождения и к каким именно, вероятно, непредвиденным последствиям она приведёт — покажет только время. Будем надеяться на лучшее и ждать развития событий с оптимизмом.

Не всё потеряно. По крайней мере, пока.