Между забвением и «понтами»: почему наручные часы отказываются умирать

Наручным часам уже лет тридцать безапелляционно пророчат неминуемую смерть. Начались подобные «упаднические» разговоры с появления массовых карманных компьютеров вроде легендарных Palm, грозивших навсегда заменить половину вещей в кожаном портфеле серьезного бизнесмена.

Сначала классические хронометры на запястье должны были убить те самые стилусные КПК, потом роль «палача» перешла к быстро умнеющим мобильным телефонам. А уж когда на мировую сцену победоносно вышел смартфон, умеющий вообще всё, вопрос окончательно сочли закрытым. Логика подсказывала однозначный вывод: зачем носить отдельный, зачастую тяжелый прибор для определения текущего времени, если прямо сейчас в кармане брюк лежит мощнейший суперкомпьютер, круглосуточно синхронизированный с атомными часами через GPS?

Тем не менее мы находимся здесь — в объективной реальности, где рынок наручных часов не просто выжил вопреки всем мрачным прогнозам, а бурно цветет и потрясающе пахнет. Правда, он радикально разделился на два параллельных, почти не пересекающихся мира, но сам факт остается фактом.

Механический аксессуар прямиком из чопорной викторианской эпохи оказался живее всех живых электронных новинок-однодневок. Возникает резонный вопрос: почему пророчество гиков не сбылось?

Кладбище забытых аксессуаров

Технологический прогресс — парень безжалостный и сентиментальностью не страдает. Он регулярно отправляет в утиль целые классы предметов, которые в одночасье стали ненужными. Прогуляемся по этой аллее павшей славы, где покоятся артефакты ушедших эпох.

Вот, например, викторианская эра: дама без веера или кавалер без лорнета на светском рауте — нонсенс, дурной тон. А потом появились принудительная вентиляция, кондиционеры и доступная массовая оптика. Веера и лорнеты превратились в реквизит для исторических фильмов. Их функция была исполнена более эффективно.

Чуть позже та же судьба постигла прямого предка нашего героя — карманные часы. Массивные, на цепочке, они требовали отдельного кармана в жилете и сноровки, чтобы их достать. Как только наручные часы доказали своё удобство — сперва в армии, а потом и в гражданской жизни — их карманный собрат начал свой долгий путь в антикварные лавки. Его вытеснил более совершенный форм-фактор. Часы переехали из кармана на запястье, и обратной дороги уже не было.

Двадцатый век продолжил зачистку. Логарифмические линейки. Магический инструмент инженера, позволявший производить сложнейшие вычисления. А потом появился карманный калькулятор, и тысячелетняя история счётных инструментов закончилась буквально за десятилетие. Щёлк — и готово. Логарифмическая линейка стала символом ушедшей эпохи.

Девяностые и нулевые устроили настоящую бойню. Бумажные записные книжки, ежедневники, органайзеры — всё, что помогало нам планировать жизнь, — было стёрто в порошок. Сначала их подкосили электронные записные книжки, потом удар нанесли КПК и продвинутые кнопочные телефоны с J2ME, а потом добил смартфон. Зачем таскать с собой толстый блокнот, если вся твоя жизнь помещается в маленькое устройство? Логика беспощадна: если новая технология выполняет функцию старой вещи лучше, быстрее и удобнее, старая вещь отправляется на свалку истории.

Именно по такой логике наручные часы должны были исчезнуть. Их основная функция — показывать время — была с блеском интегрирована в каждый гаджет, начиная с самого древнего Palm Pilot. Смартфон же превратил часы в абсолютно избыточный предмет. Он поглотил и переварил карманные калькуляторы, портативные плееры, фотоаппараты-«мыльницы», диктофоны, навигаторы… Список можно продолжать долго. Для часов была уготована та же участь.

Существовала классическая цепочка забвения, отработанная на десятках других предметов.

Сначала вещь становится технологически ненужной. Затем, по мере того как от неё отказываются массы, она делается немодной. И, наконец, её использование начинает восприниматься как позорное ретроградство, признак того, что ты безнадёжно отстал от жизни.

Помните, как в 2010-х смотрели на человека с кнопочной «нокией»? А тем более — с какой-нибудь записной книжкой? Как на динозавра, случайно выбравшегося из музея. С часами должно было произойти ровно то же самое. Но они увернулись. И сделали такой финт дважды, провернув две совершенно разные, но одинаково гениальные аферы.

Финт первый: когда время — деньги, а часы — понты

Итак, как же часы выжили первым путём? Они провернули изящный трюк: просто перестали быть прибором для измерения времени. Точнее, функция осталась, но ушла на десятый план. Из утилитарного инструмента часы мутировали в символ статуса. Особенно важным такой переход оказался для мужчин, чей арсенал социально приемлемых украшений, будем честны, крайне скуден. Запонки? Нужны под определённую рубашку. Зажим для галстука? Галстуки носят всё реже. Кольца? Их одних мало. И… в общем-то, всё.

И вот на этой выжженной земле мужских аксессуаров наручные часы расцвели пышным цветом, став главной точкой приложения «понтов». Вопрос «Который час?» сменился безмолвным посылом: «Посмотрите, что я могу себе позволить». Владение дорогими часами стало невербальным способом сообщить окружающим о своём месте в списке Forbes, о своём успехе и состоятельности.

В этом дивном новом мире правят бал микромеханическое искусство, вековое наследие и красивые легенды. Турбийоны, вечные календари, минутные репетиры — усложнения, практическая польза которых в XXI веке стремится к нулю, но чья сложность и цена взлетают до небес. Истории про ручную сборку потомственным мастером в уединённой альпийской деревне. Маркетинг, который создаёт ауру исключительности вокруг бренда. Драгоценные металлы и камни, составляющие львиную долю себестоимости. И, конечно же, искусственно создаваемый дефицит, заставляющий клиентов годами стоять в очередях за желанной моделью.

Внимание на последовательность: на первом месте в цене стоит маркетинг и имя бренда, на втором — стоимость материалов (золото, платина), на третьем — дефицит, и лишь где-то в самом конце списка плетётся стоимость самого часового механизма. Точность хода в таком мире — вещь десятая. Любой кварцевый хронометр за сто долларов будет точнее самой дорогой швейцарской «механики». Но кому нужна точность, когда главная функция часов — безмолвно сообщать окружающим о твоём положении в социальной иерархии?

Да, по своей сути перед нами голое, пардон, понтошлёпство. Примерно как золотой цепок толщиной в палец на короткой шее нувориша из 90-х. Только обёрнутое в фантик из «высокого часового искусства», «наследия» и «традиций». Получилось не так нагло, куда более утончённо и приемлемо в приличном обществе. Вместо звена цепи — звено браслета Patek Philippe. Суть та же, но подача решает всё. Так часы спаслись, уйдя из мира утилитарных приборов в стратосферу лакшери, вызывая уважение у дних и острое чувство классовой вражды у других.

Финт второй: технология в поиске проблемы

Пока «старая школа» осваивала бюджеты миллиардеров и уходила в заоблачные выси роскоши, из-под крыла IT-гигантов выполз второй, совершенно неожиданный спаситель — смарт-часы. И поначалу его явление миру выглядело как абсолютный, концентрированный абсурд. Я прекрасно помню свои первые мысли, когда увидел анонсы ранних моделей: зачем?

Зачем мне на руке ещё один экран, который просто дублирует тот, что лежит в кармане? Чтобы… что?

И, справедливости ради, смарт-часы во многом и впрмь со стороны выглядят, как классическая «технология в поиске проблемы». Гаджет для гиков, который маркетологи отчаянно пытались навязать массам.

• Посмотрите, они показывают уведомления! Но позвольте, мой телефон и так жужжит в кармане, сообщая о них.
• Они показывают погоду! Но я могу достать телефон и посмотреть подробный прогноз на неделю, а не только иконку с тучкой.
• Они позволяют ответить на сообщение! Да, надиктовав невнятную фразу или выбрав один из трёх шаблонных ответов. Убедительно.

Давайте зададимся этим вопросом в полный рост, отбросив рекламную шелуху: в чём был изначальный, не притянутый за уши смысл данного устройства? Ведь смарт-часы даже не являются самостоятельным девайсом. По сути, перед нами спутник, придаток к смартфону. Маленький наручный дисплей, полностью зависимый от «большого брата» в кармане.

Так в чём же соль? Объяснение для скептика

Если внимательно прислушаться к вкрадчивым голосам из рекламных роликов и почитать жаркие баталии на профильных технических форумах, картина начинает обретать определенный смысл. По глубокому убеждению активных пропонентов носимой электроники, смарт-девайс на руке — отнюдь не просто глупый дублер телефонного экрана. В первую очередь, перед нами своеобразный жизненный «ускоритель».

Апологеты этой идеи говорят: «Тебе больше не нужно лезть в карман или сумку на каждое жужжание». Ты просто бросаешь взгляд на запястье и за долю секунды принимаешь решение: «ага, спам из банка — игнорировать», «сообщение от коллеги, важное, но отвечу позже», «звонит жена — надо взять». Это фильтр, который отсеивает цифровой шум и позволяет реже доставать главный отвлекающий фактор современности — телефон.

Вторая мощная опора современных продаж — концепция «универсального гаджета для здоровья». Для тревожных людей, которым стандартной ежегодной диспансеризации в районной поликлинике кажется категорически недостаточной. Маленький прибор на руке непрерывно и фанатично измеряет пульс, высчитывает уровень кислорода в крови свечением диодов, пытается строить некое подобие кардиограммы, скрупулезно занимается мониторингом фаз сна и регулярно выдает строгие вибрирующие напоминания в духе «встань и пройдись немедленно, ты слишком долго засиделся перед монитором».

Третье — удобство в мелочах. Расплатиться в магазине, просто приложив запястье к терминалу, не доставая ни карту, ни громоздкий телефон. Переключить трек или изменить громкость в наушниках, не нащупывая смартфон в кармане куртки. Быстро ответить на короткое сообщение голосом, пока несёшь в обеих руках пакеты из супермаркета. Найти в квартире завалившийся за диван телефон, активировав с часов сигнал поиска. Сотня таких вот микро-удобств, каждое из которых по отдельности кажется незначительным, но вместе они создают ощущение… комфорта. Жизнь становится чуточку проще.

Впрочем, тут самое время включить того самого скептика. Потому что за все эти удобства приходится платить. И не только деньгами при покупке. Смарт-часы — ещё один гаджет, который нужно не забывать заряжать каждый день или два. Ещё один источник уведомлений, который может не освобождать, а, наоборот, дополнительно отвлекать. Для некоторых людей сам факт наличия на руке постоянно включённого электронного устройства, которое нужно беречь от ударов и воды (потому что влагозащита, как и с любой электроникой — это фикция в жанре «авось, поможет»), — уже стресс.

Не говоря уже о банальном физическом дискомфорте — толстая электронная блямба порой просто сильно мешается на руке, неприятно цепляясь за узкие манжеты зимней одежды.

Следовательно, вопрос наличия безусловной, стопроцентной пользы по сей день остается широко открытым для дискуссий. Окупает ли собираемая биометрия и (мнимая?) экономия лишних секунд столь высокую цену входного билета и необходимость заряжать ещё один девайс? Яростный спор стоит на весь безграничный Интернет, словно дым коромыслом, а градус нешуточного накала в гневных комментариях под обзорами гаджетов даже не думает снижаться спустя десятилетие после выхода первых моделей.

Два мира, два запястья: почему Rolex и Apple Watch не враги

Что  же мы имеем в итоге? Рынок не просто выжил, он мутировал и раскололся на две практически непересекающиеся вселенные. Они существуют в параллельных измерениях, и их обитатели говорят на разных языках и поклоняются разным богам.

С одной стороны — мир аналогового шика, механического волшебства, наследия и статуса. Здесь царствуют бренды с вековой историей, а ценность измеряется не в гигагерцах, а в гигабаксах. Те самые «понты для олигархов», вызывающие уважение у одних и острую классовую вражду у других одним своим видом на запястье. Покупка таких часов — инвестиция в имидж, демонстрация успеха, приобретение предмета роскоши, «чтоб все завидовали».

С другой стороны — мир цифрового прагматизма, данных, эффективности и удобства. Здесь правят бал IT-гиганты, а ценность определяется функциональностью: точностью датчиков, скоростью процессора, количеством доступных приложений и временем автономной работы. Покупка таких часов — приобретение инструмента, помощника, гаджета для повышения личной эффективности, мониторинга здоровья и упрощения повседневных рутин — для тех, кто считает, что такой гаджет всё же упрощает жизнь.

И вот главный вывод: владелец швейцарской «механики» и владелец Apple Watch покупают не просто «часы». Они покупают совершенно разные продукты, закрывающие абсолютно разные потребности. Один покупает символ, другой — инструмент. Один — нематериальную ценность (статус), другой — вполне материальную пользу (функции). Они не конкуренты друг другу. Patek Philippe не конкурирует с Samsung Galaxy Watch так же, как смокинг не конкурирует со спортивным костюмом. И то, и другое — одежда, но для совершенно разных случаев. Настоящий конкурент у них один, и он общий. Имя ему — пустое запястье.

Время выбирать время

Итак, подведём итог. Наручные часы выжили, потому что совершили акт величайшего самопожертвования: они перестали быть, собственно, часами в их первозданном смысле. Чтобы не отправиться на свалку истории вслед за пейджером, им пришлось пожертвовать своей основной функцией, отдав её на откуп более совершенным устройствам. Взамен они обрели новые, куда более актуальные для современного мира смыслы. Никакого чуда не произошло — мы стали свидетелями блестящей эволюционной адаптации.

И теперь выбор стоит не между «носить часы или не носить». Выбор стал сложнее и интереснее. Он стоит между часами как символом и часами как инструментом. Между демонстрацией финансового благополучия и погоней за гиковской гаджетоманией. Между миром вечных ценностей, наследия и «понтов» — и миром сиюминутной эффективности, данных и удобства. Старый аксессуар предлагает людям сделать вполне современный выбор, который многое говорит о нас самих, о наших приоритетах и системе ценностей.

А что же пустое запястье? А пустое запястье — тоже выбор. Осознанный, минималистичный, третий путь. Путь человека, которому не нужно ни самоутверждаться за счёт дорогих вещей, ни оптимизировать каждую секунду своей жизни с помощью гаджетов. Каким путём пойти? Ну, такой выбор делать уже не мне. Вам решать, какое время вы выбираете.