Зачем СССР расселял енотовидную собаку, если теперь её винят в разносе бешенства?

Осенью на опушке леса, а порой и у деревенских огородов можно встретить зверя, похожего одновременно на енота и на лису: приземистое тело, короткие лапы, тёмная «маска» на морде. Это енотовидная собака. Её видел почти каждый житель средней полосы России, но мало кто задумывается, что зверь этот для наших лесов не родной. Ещё меньше людей знают, что появился он здесь не сам: меньше века назад енотовидной собаки вообще не существовало западнее Урала. Её нынешнее изобилие — результат одного из самых масштабных зоологических экспериментов XX века.

Дальневосточный гость

Исходная родина енотовидной собаки — Дальний Восток: Приморье, Приамурье, сопредельные районы Китая, Кореи и Японии. В конце 1920-х годов советские охотничьи организации начали переселять этого зверя за тысячи километров на запад: стране нужна была пушнина, а неприхотливая и всеядная енотовидная собака выглядела идеальным кандидатом для «обогащения охотничьих угодий».

Первые опыты акклиматизации начались в 1929 году на острове Аскольд в заливе Петра Великого, а массовые выпуски продолжались до середины 1950-х. Всего, по разным оценкам, в более чем семидесяти областях СССР, преимущественно в европейской части, было выпущено около девяти-десяти тысяч особей, в основном выращенных в неволе.

Зверь приживался на удивление быстро: в Белоруссии, куда первых особей завезли в 1936 году, уже к 1952-му вид встречался во всех областях, а в Карелии первых енотовидных собак добыли на охоте в 1948-м. Дополнительные очаги возникали и без всякого плана: в военные и послевоенные годы звери разбегались с колхозных звероферм или выпускались на волю при их закрытии, и такие «неплановые выпуски» тоже давали устойчивые популяции.

Почему эксперимент удался слишком хорошо

Биологически енотовидная собака — почти идеальный колонизатор. Она ест всё: от мышевидных грызунов и лягушек до ягод, падали и беспозвоночных, поэтому находит корм практически в любом ландшафте. Помёты у неё больше, чем у большинства хищников её размера, а половой зрелости зверь достигает рано.

Но главная особенность скрыта в её зимней жизни: енотовидная собака — единственный представитель семейства псовых, впадающий в настоящую зимнюю спячку. Осенью зверь нагуливает жир, увеличивая подкожные запасы почти на четверть, и в снежные бескормные месяцы отсыпается в норах и логовах, теряя в весе, но выживая там, где лисица или барсук были бы обречены голодать и кочевать. Добавьте к этому терпимость к соседству человека и способность перемещаться на десятки километров за сезон — и результат очевиден: от точек выпуска в центральных областях вид разошёлся по всей Восточной Европе, добрался до Скандинавии, а затем и до Центральной Европы с Францией.

В 2017 году Евросоюз включил енотовидную собаку в перечень инвазивных чужеродных видов, представляющих союзный интерес, то есть официально признал: гость наносит ущерб, с которым стоит бороться организованно.

Единственный пёс, который спит зимой

Зимняя спячка, помогшая енотовидной собаке завоевать Европу, оказалась ключевой деталью и в другой истории — бешенственной. Вирус бешенства циркулирует в популяции хищников через укусы и тесные контакты, а ритм этих контактов зависит от поведения зверей.

Пока енотовидные собаки спят, цепочки передачи обрываются; когда весной особи просыпаются и начинают расселяться, инфекция вспыхивает с новой силой. Математическое моделирование эпизоотий в Северо-Восточной Европе показало, что в сообществе лисиц и енотовидных собак именно енотовидная собака чаще оказывается основным хозяином вируса, а вспышки в такой двухвидовой системе получаются сильнее, чем можно было бы ожидать от каждого вида по отдельности.

Из этого следует чисто практический вывод, который европейские программы в итоге учли: раскладку приманок с вакциной, нужно рассчитывать на период, когда енотовидные собаки выходят из спячки, иначе значительная часть популяции просто не встретит приманку.

Как енотовидная собака стала главным переносчиком бешенства

Цена акклиматизации проявилась быстро. Во время эпизоотии бешенства в Финляндии в конце 1980-х годов именно енотовидная собака оказалась главным переносчиком и главной жертвой болезни: на этот вид приходилось около трёх четвертей учтённых случаев.

Похожая картина сложилась в Прибалтике: в Эстонии среди положительных диких животных на енотовидную собаку приходилось почти половина случаев, а в Литве в середине 2000-х доля вида превышала шестьдесят процентов. В России, по данным референс-центра по бешенству, заболеваемость среди енотовидных собак стабильно максимальна в лесных биомах, где вид наиболее многочислен и, судя по наблюдениям, служит основным резервуаром вируса.

Переносит енотовидная собака и другие инфекции, опасные для человека и домашних животных, — от чумы плотоядных до трихинеллёза и эхинококкоза, — но именно бешенство определило её репутацию: в европейских природоохранных документах её называют важнейшим переносчиком этой болезни среди диких животных континента.

Ответом стала массовая вакцинация: приманки с вакциной годами раскладывались и разбрасывались с воздуха над лесами и полями. Метод сработал: Эстония, Латвия и Литва за несколько лет ликвидировали бешенство у диких животных, последние случаи там зарегистрированы в начале 2010-х, а Финляндия удерживает статус свободной от бешенства страны с 1991 года, вакцинируя теперь лишь пограничную полосу на востоке.

Но важна деталь: приманки и вакцины изначально разрабатывались под лисицу, и енотовидные собаки подъедают их менее охотно — в эстонских исследованиях маркеры иммунитета находили лишь примерно у половины особей. Поэтому на восточных границах Евросоюза, где вирус всё ещё циркулирует, кампании повторяют из года в год, а исследователи призывают адаптировать приманки именно под енотовидную собаку.