Часы-панда, но не хронограф: обзор новой уникальной модели Briller с горячей эмалью по гильоше и живописной миниатюрой

Российский ювелирно-часовой бренд Briller известен своими художественными циферблатами, или часами-картинами, которые создаются в содружестве с известными мастерами и художниками.

С недавних пор ключевым направлением, вытеснив мозаику, стала уникальная техника горячей эмали по гильоше, которая зачастую украшается лаковой миниатюрной живописью. Такие циферблаты — результат кропотливого труда двух художников: Алексея Лавлинского и Виктории Синельниковой.

Так вышло, что часть коллекции в апреле принимала участие в ключевой художественной выставке Арт Москва, так что на часы можно было взглянуть поближе…

Коротко о часах

Сегодня эта коллекция часов выпускается в лаконичных стальных корпусах с внутренним кольцом-разметкой: сами циферблаты, как можно видеть, представляют собой законченную картину и не имеют меток или цифр. Над ними — сапфировое стекло.

Движущей силой остается пока механизм с ручным заводом — швейцарская Sellita, которая уже испольовалась в мозаичных миниатюрах и которую снова можно видеть через прозрачную крышку.

Сам калибр предлагается в исходном виде, но с лазерной гравировкой названия бренда. По сути, эта в некотором смысле вынужденная мера, потому что печатать логотип прямо на миниатюре было бы довольно смелым решением. Ситуацию исправляют таким способом и печатью «Briller» на внутренней стороне лицевого стекла.

Габариты корпуса 42 на 10,5 (толщина), и на запястье он сидит вполне предсказуемо. За счет внутреннего кольца визуально воспринимается чуть меньше, ну, а сам узор делает его в принципе универсальным.

Эмаль по гильоше

Художественную составляющую часов для начала нужно разделить, чтобы сказать несколько слов про гильоше. Во-первых, самое главное, это ручная работа у станка, где мастер (А. Лавлинский) пристально следить за глубиной, направлением каждой линии и расстоянием между ними. По сути, эти линии проделывают здесь тот же путь, что и линии Фаберже, и это определяет тот результат, который мы видим.

А видим мы благодаря этому впечатляющий объем и глубину. Перед нами буквально трехмерный циферблат, который с формальной точки зрения остается тонким и плоским.

Забегая чуть вперед, заметим, что ветви бамбука при таком ракурсе буквально изгибаются, извиваются, хотя — повторимся — это обман зрения, и перед нами плоскость и рисунок на плоскости.

Вторая феноменальная особенность этой работы заключается в цветах, которые удается воплотить, и они не просто редкие, как здесь, но и сложные с технической точки зрения. Лавлинский, конечно, работает с более или менее базой (синий, зеленый…)

Но к традиционным вариантам добавляются и рубиновая эмаль, ну или вот такая — «бамбуковая»!

Пейзаж

Безусловно, заслуги Лавлинского перед этими циферблатами уже отмечены. Во-первых, мы теперь в кругу друзей зовем мастера не «Лёша Лавлинский», а «Гильёша Лавлинский». Во-вторых, Алексей и Виктория в рамках ярмарки Арт Москва получили признание Фонда Фаберже.

В-третьих… А вот тут надо сделать отступление. Дело в том, что я не всегда радуюсь, когда вижу на гильоше живописную миниатюру, а здесь ситуация ровно обратная: и без этой панды раскрыть узор просто не получилось бы.

Виктория Синельникова подобрала под рисунок и цвет оптимальный сюжет и расположила его так, что и гильоше из механического узора стало узором художественным.

Линии бамбуковых листьев, нередко повторяющие направление станка, в таком сочетании создают иллюзию рощи. Особенно этот эффект виден справа, где у стеблей просвечивается гильоше-фон, и пустое пространство рядом воспринимается как еще один стебель.

Узор при такой миниатюре приобретает собственное художественное значение, демонстрирует перспективу, глубину пространства, ну и придает этому пространству живости: направление листьев, наклон стеблей намекает на дуновение ветра, и этот ветер «прощупывается» в узоре.

Панда

Зверек — интересная деталь часов. Во-первых, это вполне себе ироническая отсылка к «циферблатам-пандам», одним из самых культовых циферблатов, и, оказывается, они могут быть — такими.

Безусловно, это и ценное контрастное пятно, без которого, пожалуй, зеленое на зеленом смотрелось бы менее впечатляюще, так как сильно сливалось бы. Так или иначе, картинка в голове начинает разворачиваться от персонажа, и именно благодаря панде в этих часах мы можем подметить и нюансы живописного решения, и технические особенности гильоше.

Наконец, она просто довольно милая.

Некоторые итоги

Новая модель — это шаг вперед. Интересно видеть, как художник и мастер гильоше буквально меняются ролями, когда один стремится предложить оригинальное цветовое, живописное решение, а другой — с механической точностью разрабатывать под него композиции и выбирает персонажа.

Циферблат часов — удачный синтез науки и искусства, где гильоше и миниатюра находятся в гармонии.