«Дом на площади»: забытая кинофантастика из 1950-х, соединившая «Оппенгеймера» и «Назад в будущее»

Если ваше представление о фантастическом кино с путешествиями во времени ограничивается картинами «Терминатор», «Назад в будущее» и «Иван Васильевич меняет профессию», то мне остается вас только пожалеть — вы лишаете себя интереснейшего пласта фантастических и фэнтезийных лент, которые рассказывают не только и не столько о различиях разных эпох, сколько напоминают нам о гибкости общества в целом и отдельных личностей в частности. Сегодня мне хочется побыть вашим проводником к истокам многих жанровых шаблонов, по сей день действующих в фильмах о машинах времени. Возможно, вы даже измените свое отношение к самой возможности перемещаться по временной шкале. Интересно? Тогда вперед — в прошлое!

Если вы когда-нибудь задавались вопросом о том, какая картина впервые показала перемещение вперед и назад во времени, то скорее всего упирались в голливудский фантастический фильм 1960 года «Машина времени», сценарий которого опирается на одноименный классический роман Герберта Уэллса. Действительно, в этом фильме впервые столь ярко показан и механизм, позволяющий бороздить океан времени, и далекое будущее нашей планеты, и, в некоторой степени, последствия изобретения хронотранспорта. Однако лента Джорджа Пала не была первопроходцем в теме временных перемещений.

Первым героем, переместившимся из своего времени в прошлое, наверное, следует считать персонажа драматической ленты «Беркли-сквер», вышедшей в 1933 году в Соединенных Штатах. В этой экранизации популярной пьесы опущен процесс перемещения, поэтому фильм правильнее будет назвать не научно-фантастическим, а фэнтезийно-сказочным, но сути это не меняет. Главный герой «Беркли-сквера» переносится на полтора столетия назад и занимает в далеком прошлом место своего предка. Авторы фильма делают упор на мелодраматизм и романтические отношения персонажей, поэтому картина вряд ли способна вызвать бурный интерес у поклонников «Терминатора», поэтому мы совершим собственный прыжок во времени и обратим взор на ремейк «Беркли-сквера», вышедший в 1951 году.

Британский «Дом на площади», или «Я никогда тебя не забуду», как его знали в Америке, опирается на ту же пьесу, но режиссер Рой Уорд Бейкер существенно переделывает исходное произведение. В первую очередь, главный герой новой ленты становится уже не просто влюбленным в дневники своих предков обывателем, Питер Стэндиш теперь американский ученый-ядерщик, буквально цвет самой актуальной науки, последователь Роберта Оппенгеймера, гения, который смог обуздать прежде неуловимую и неуправляемую энергию атома. Работа над фильмом началась еще в 1945-м, когда многим казалось, что наука вот-вот совершит новый рывок вперед, и мы научимся управлять временем. В том, что именно ученый получил шанс шагнуть в прошлое, не было ничего удивительного — кому, как не ему?

«Дом на площади», как и предшественник, избегает разговора на тему каким образом путешественник во времени совершает свое перемещение — главный герой просто в разгар грозы проходит через дверной проем особняка и оказывается в иной эпохе, поменявшись местами со своим далеким предком (или потомком — с какой стороны смотреть). Это, разумеется, слабое место в истории, но с поправкой на новаторство вполне простительное, тем более что в «Доме на площади» дается довольно изящное обоснование того, что хроноперемещения в принципе возможны. Любому последующему фильму или сериалу приходилось та или иначе обосновывать «физику» темпоральных прыжков, но ни у кого это не получилось так поэтично и образно, как здесь.

Фильм дает сразу две красивые аналогии, позволяющие зрителю включиться в игру с путешествиями во времени. В первом случае главный герой сравнивает течение секунд, минут и часов с рекой — путешественник, плывущий в лодке, минует леса и поля, города и села, скрываясь позади, все это оказывается для него «прошлым», хотя фактически никуда не исчезает, а продолжает существовать по своим законам. Лодочник не видит покинутые места, как не видит и то, что скрывается за поворотом русла впереди — будущее ему тоже неведомо. Но стоит кому-то подняться над рекой на самолете, вертолете или даже на воздушном шаре — и река открывается перед ним во всем великолепии. Видны исток и устье, видны пороги и долины, можно выбрать для посещения любое место. Так и со временем — нужен лишь иной угол зрения, и перемещение будет возможно.

Второе описание возможных принципов путешествий между эпохами отсылает зрителя к звездам. Главный герой рассказывает своей возлюбленной в XVIII веке о том, что свет звезд, который мы видим, на самом деле испущен ими сотни, тысячи и миллионы лет назад, когда мы смотрим на них, мы одновременно существуем и в настоящем, и в прошлом. То есть прошлое как некая сущность продолжает оставаться вокруг нас, только мы видим это лишь там, где хотим или можем видеть. А потому и перемещение между этими соприкасающимися сферами непременно должно как-то реализовываться — вопрос лишь в том, как. В случае с Питером Стэндишем в «Доме на площади» перемещение совершалось спонтанно во время сильной грозы и ударов молнии — способ отнюдь не хуже, чем разгон до 88 миль в час на машине, оборудованной «потоковым конденсатором».

Раз уж мы вспомнили ДеЛореане Дока Брауна и Марти из «Назад в будущее», то будет нелишним сравнить «Дом на площади» и с этой вечной классикой жанра. Тем более что две ленты объединяет одно важное обстоятельство. Персонажи этих лент в прошлом оказываются в непростом положении, поскольку понимают, что их действия могут изменить будущее. Но ведут они себя совершенно по-разному: Марти старается «слиться с толпой», ничего не испортить и поскорее вернуться обратно, а вот Питер настроен противоположно. В «Доме на площади» гость из будущего предпринимает попытки преподнести миру изобретения, до которых цивилизация еще не додумалась — в своей мастерской он делает макет генератора электричества и паровой машины, ученый полагает, что технический прогресс ускорит прогресс социальный и общественный.

Больше того, Питер Стэндиш в фильме 1951 года делает несколько довольно очевидных ошибок и оговорок, демонстрируя широкие познания в тех деталях, которые посторонним известны быть не могли (по сюжету, герой был влюблен в эпоху и почти наизусть знал дневники и личные письма своих предков, сохранившиеся в семейном архиве). Все это быстро делает героя уязвимым — его сперва называют посланником Ада, а затем пытаются упрятать в сумасшедший дом, ссылаясь на безумные механизмы, над которыми работал Питер. На мой взгляд, такой поворот событий гораздо реалистичнее умелой маскировки Марти Макфлая в «Назад в будущее». За не слишком продолжительный срок общество меняется довольно заметно — от одежды до лексикона, от манер за столом до представления о прекрасном. Принадлежность вашего собеседника к другой эпохе, мне кажется, будет заметна невооруженным взглядом после пары реплик. А дальше путь один — назвать «гостя» психом или Дьяволом, тут я с фильмом Роя Уорда Бейкера абсолютно согласен.

В картине Роберта Земекиса Марти пришлось выкручиваться и из еще одной затейливой временной ловушки — на него положила глаз Лоррейн, его будущая мать. Отношения с этой девушкой могли привести к тому, что герой и вовсе не появился бы на свет. У Питера Стэндиша в «Доме на площади» возникает схожая коллизия — по запискам предков он знает, что его «двойник» в прошлом женился на одной девушке, но на месте его влечет совсем к другой, к той, о ком никаких записей оставлено не было. Любопытный любовный треугольник получает весьма неоднозначное разрешение, но я не стану раскрывать вам всех деталей финала — хоть мы в спойлеры и не верим, данный случай особый, а картина не столь общеизвестная.

В любом случае, «Дом на площади» кажется мне весьма интересным примером раннего обращения к теме путешествий во времени. В отсутствии канонов и стандартов авторы картины многое изобретали на ходу и, допустив некоторое количество ошибок и промахов, вышли на достаточно интересную, а главное — оригинальную концепцию, дающую почву прыжкам через годы вперед и назад. Мне симпатично то, что главным героем стал ученый, а не дилетант или случайный путешественник, да и смелость в действиях ведущего персонажа не может не импонировать — побега от ливийских террористов здесь нет, но 70 лет назад получалось увлечь зрителя и без этого. Фильм точно опередил свое время и оттого еще более ценен, особенно на фоне современных лент на ту же тему, которые не особенно углубляются в морально-этические вопросы контакта разных эпох.

Полагаю, я либо увлек вас идеей увидеть эту картину прямо сейчас (она свободно доступна на Youtube даже с русской озвучкой), либо навсегда отбил охоту смотреть что-то, а тем более читать другие материалы на этом канале. Что ж, каким бы ни был ваш выбор — новые тексты здесь все равно появятся и будут еще более интересными. Заглядывайте к Киноведу в штатском регулярно и ничего не пропустите. Смотрите, читайте, не болейте, берегите себя и близких, пишите, в какую эпоху хотелось бы на машине времени попасть вам, и увидимся в кино!