Deemy4

Датч любую философию под свои нужды подвёл бы. О его любви к фронтиру прекрасно говорит эпизод с похищением сына Марстона, когда Датч с лёгкостью променял свободную жизнь на комфорт под боком у мэра и знакомства с аристократией Сен-Дени. Ничто не мешало Датчу поехать вместе со своими «сыновьями», но он остался точить лясы с итальянским хозяином Сен-Дени, пока Морган и Марстон, по колено в грязи, и по локоть в крови, решали насущные вопросы. И как он изменился, когда понял, что ему никогда не стать одним из знатных людей Сен-Дени, он навсегда останется отребьем, бандитом с большой дороги даже для другого преступника, для другой такой же холодной и рассчётливой гадины, комфортно устроившейся в «подбрюшье» городского высшего общества. Датч — рассчётливый, циничный манипулятор, и он ничем не лучше нынешних вороватых чиновников во главе нашего государства.

«Но отдельно поговорить я бы хотел об антагонистах, а именно — о пресловутых служителях закона в лице агента Милтона, который за всю игру – и это важно – не совершил ни одного пресловутого поступка. Как и его коллега из будущего — Стив Хейнс — Милтон делает всё возможное для гуманного предотвращения ещё только назревающего конфликта.» Делать всё возможное для гуманного предотвращения назревающего конфликта — разве это не характеристика положительного человека? На деле же что Милтону, что Хейнсу — всё равно на этих людей, на этих запутавшихся, непорядочных, часто просто глупых людей. Милтон преследует свои интересы, и будет их преследовать, даже если всех людей, вставших у него на пути, придётся выкосить из пулемёта(что он, кстати, и пытался сделать на болотах, и при ограблении банка Сен-Дени.