Ужасы нашего городка: 8 нитей, связывающих «Я видел свет телевизора» с «Твин Пиксом»

Нет ничего постыдного в том, чтобы использовать вдохновение от чужих произведений, чтобы создать что-то свое — прекрасное и особенное. В кино такими заимствованиями, позволяющими раскрыться еще ярче, пользуются все — Тарантино черпает идеи у классиков европейских вестернов, Вачовски воодушевляются аниме, а Финчер творчески перерабатывает европейские нуары. Создательница хоррора «Я видел свет телевизора» Джейн Шенбрун совершенно очевидно пропитана любовью к «Твин Пиксу», и эта любовь не может не вылиться на экраны в ее собственной ленте. Где-то опора на Линча неприкрыта и прямолинейна, где-то заимствования тонко действуют на подсознательном уровне. Предлагаю поискать самые вкусные отсылки, ведущие из Розового мрака в Черный Вигвам.

Психологическая драма с привкусом мистики и сюрреализма «Я видел свет телевизора» рассказывает о двух подростках Оуэне и Мэдди, которые не имея успеха в школе и среди друзей находят отдушину в просмотре странного еженедельного телешоу «Розовый мрак». Сериал, в свою очередь повествует о противостоянии школьниц Изабель и Тары таинственному Мистеру Меланхолия, злодею, пытающемуся уничтожить на земле все радостное и цветное. По мере взросления Оуэн и Мэдди все больше отождествляют себя с Изабель и Тарой, пока это не приводит к череде пугающих событий. Разумеется, лента, несмотря на очевидный ностальгический флер, адресована, прежде всего, новому поколению зрителей, но и поклонники старого доброго «Твин Пикса» могут разглядеть в картине много интересного для себя.

Вот что, как мне кажется, роднит две истории о загадках маленьких городков.

Двойники и клоны

Для Линча мир двойников и злых копий — важная часть вселенной не только «Твин Пикса», но и других его картин. В сериале об убийстве Лоры Палмер двойственность проявляется не сразу, но вскоре оказывается очень существенным фактором — так, агент Купер в финале второго сезона оказывается заперт в Черном Вигваме, неком внепространственном месте, где сталкивается со своим злым двойником. Темный Мистер Си умудряется блокировать Купера и заменить его в реально мире, что мы и увидели в «Возвращении». В «Свете телевизора» вмешательство доппельгангеров не столь зловеще — здесь герои скорее сами хотят стать двойниками для более ярких и успешных версий себя. Мэдди уверена в том, что она и есть отважная Тара, не знающая страха, а Оуэн свое истинное лицо видит в Изабель.

Мэдди

Имя Мэдди наверняка хорошо знакомо поклонникам сериала Дэвида Линча — так звали двоюродную сестру убитой Лоры Палмер, похожую на нее, как две капли воды. В «Твин Пиксе» Мэдди приезжает к родителям Лоры, чтобы помочь им справиться с утратой, очень скоро она становится подругой и для всех тех, кто был близок с ее погибшей кузиной. В какой-то момент, втянутая в жизнь Лоры Мэдди становится важной частью расследования агента Купера. В «Свете телевизора» Мэдди становится локомотивом для самоидентификации Оуэна — она подталкивает его к просмотру «Розового мрака», она зовет его убежать из дома, она заставляет парня сомневаться в том, кто он есть на самом деле. Как Мэдди Фергюсон связана с мертвой Лорой, так Мэдди из «Телевизора» связана с мертвой Изабель, которую она видит в Оуэне.

Нечто внутри

Пожалуй, самая пугающая сцена «Света телевизора» имеет очевидное «отражение» в третьей части «Твин Пикса», Когда Оуэн, доживая свою никчемную жизнь после десятилетий отказов даже задуматься о том, кто он, вдруг испытывает психологический срыв, паническую атаку и катарсис, в его руках оказывается нож. Мужчина, давно утративший смысл жизни, разрезает грудь и демонстрирует себе и нам… свет от телевизионных эфирных помех внутри своего тела. В «Твин Пикс: Возвращение» есть очень похожий эпизод, в котором Сара Палмер «снимает» свое лицо и демонстрирует внутреннего монстра, злого духа, управляющего ее чувствами и поступками. Оба эпизода похожи визуально, но противоположны по смыслу — Сара показывает невозможность измениться, а Оуэн, наоборот, демонстрирует пустоту, которую пора наполнить.

Отец, убивающий ребенка

Наверняка вам все еще памятно то чувства шока, которое вы испытали впервые узнав, что убийцей Лоры Пармер в «Твин Пиксе» оказался ее собственный отец. Строго говоря, руками Лиланда Палмера действовала злая сущность по имени Боб, причем довольно давно, но эффект внезапности от этого ничуть не смазывается — в самом простом приближении смысл не меняется, отец убил своего ребенка. В «Я видел свет телевизора» мы не очень много узнаем о родителях ведущих персонажей, но то, что удается выяснить, пугает. Мэдди вскользь говорит о том, что отчим может снова сломать ей нос, а отец Оуэна, произносящий за весь фильм всего одну фразу, выглядит безусловным источником психологических проблем сына. Фрэнк (его сыграл Фрэд Дерст из «Limp Bizkit») присутствует за кадром враждебным призраком — он не поддерживает увлечение сына «девчачьим» сериалом, он подталкивает Оуэна ко лжи и побегу, он сдерживает истинное «я» ребенка. Можно сказать, что оба отца из «Телевизора» убивают своих детей — пусть не в физическом, но в эмоциональном смысле.

Электричество как связь между мирами

По законам жанра, у сверхъестественных событий непременно должно быть какое-то зловещее предзнаменование — в «Пункте назначения» смерть всегда появлялась с легким ветерком, а в «Кошмаре на улице Вязов» Фредди любил предупредить о себе скрежетом лезвий по металлу. «Твин Пикс» приучил нас к тому, что всего самого нехорошего стоит ожидать, если в движение приходят силы электричества. Снопы искр, щелчки статики и гудение проводов сопровождают в сериале переход их одного мира в другой — так появляются в реальном мире обитатели Черного Вигвама, так Купер появляется в третьем сезоне, чтобы вернуть украденную у него жизнь. В «Я видел свет телевизора» Оуэн в зловещем ночном эпизоде наталкивается на оборванную линию электропередач и, кажется, балансирует на границе двух реальностей, глядя на искрящийся провод. Электричество заманивает его в Розовый мрак.

Дабл Р

Когда Мэдди и Оуэн впервые встречаются, девушка читает книгу «Путеводитель по эпизодам Розового мрака». Одержимая любовью к сериалу Мэдди обрадовалась тому, что кто-то заинтересовался ее любимым развлечением, и потому начала выкладывать Оуэну тонны информации, в которой можно разглядеть немало интересного. Например, Мэдди упоминает, что в книге перечислены все группы, игравшие в разных эпизодах шоу на сцене вымышленного бара «Дабл Лаунж» — Розовый мрак действительно оказывается довольно музыкальным. Название бара отсылает нас к культовому заведению из «Твин Пикса», сериал Линча был бы совсем иным, если бы в нем не существовала придорожная закусочная «Дабл Р» с работающими в ней Нормой и Шелли. Кстати, именно живая музыка в баре становится для Оуэна настоящим мостом из его реальности в мистический мир любимого сериала — ровно таким шлюзом в «Возвращении» была и твинпиксовская забегаловка.

Монолог как воздействие на зрителя

В «Я видел свет телевизора» есть довольно продолжительный эпизод, в котором появившаяся после нескольких лет отсутствия Мэдди выкладывает Оуэну свое представление о происходящем вокруг них. Поскольку рассказ героини превращается в затяжной монолог, в котором меняются только локации, зрителю может показаться, что автор злоупотребляет его вниманием и чрезмерно давит раздутой экспозицией в ущерб визуальной части. Однако стоит иметь в виду, что Джейн Шенбрун «набралась» этого не у кого-то, а у самого Дэвида Линча. Мэтр тоже не отказывает себя в удовольствии заставить актеров учить длинные тексты и скакать по эмоциональным горкам зачитывая длинные пронзительные речи. В «Твин Пиксе» такого полно — от пересказа сна сыну майором Бригзом до прощания с городом Уолли Брандо. Обрывки выдумки, смешанные с реальностью и помноженные на метафоры — лучший способ максимально усложнить понимание происходящего. Этим одинаково успешно пользуются и Линч, и Шенбрун.

Внутренняя тюрьма

Безусловно, вы помните культовую сцену из финала второго сезона «Твин Пикса», в которой Купер бьется головой о зеркало и видит в отражении не свое лицо, а искаженную злобой физиономию Боба. На Джейн Шенбрун этот эпизод произвел неизгладимое впечатление, но оставил чувство незавершенности и недосказанности. По словам режиссера «Я видел свет телевизора», она всю жизнь хотела довести попутку побега агента Купера из внутренней тюрьмы до логического завершения, и это случилось — но уже в ее собственной картине. Оуэн в «Телевизоре» тоже оказывается заперт в ментальном изоляторе. Он отвергнут сверстниками, он не находит понимания у родителей, самый близкий друг его бросил и сбежал, да и личная жизнь по-настоящему, скорее всего, не сложилась — недаром нам не показывают жену и детей. И все же Оуэн стены своей тюрьмы в финале разрывает, обретая свободу. У Купера это тогда не получилось — так что концовка «Телевизора» — это перевернутая развязка классического «Твин Пикса». Хэппиенд вместо ужаса.

Пожалуй, к указанному выше легко можно добавить еще добрый десяток визуальных, стилистических и смысловых отсылок — от внешнего облика монстров до обстановки в домах персонажей. Но я не ставлю себе задачу отыскать каждую зацепку. Мне интересно прочувствовать «линию соприкосновения», ощутить присутствие атмосферы шедевра Дэвида Линча и оценить деликатность использования вдохновляющих сцен и эпизодов. На мой взгляд, у Джейн Шонбрун все получилось в высшей степени изящно — с уважением к оригиналу и некоторыми оригинальными идеями. «Я видел свет телевизора» получился небанальным и непредсказуемым — уже достижение по нынешним временам. И не в последнюю очередь, благодаря «Твин Пиксу»…

Рад буду увидеть ваше мнение и о свежем хорроре, и о его связи с классикой в комментариях под этим текстом — на мой взгляд, здесь есть что обсудить и даже о чем поспорить. А пока вы собираетесь с мыслями, я быстренько переключусь на другие темы — у меня полно идей для новых материалов. Если вас статьи о кино не пугают, а мои мысли не кажутся путанными и противоречивыми, заглядывайте на этот канал регулярно — я тот еще графоман, пишу много и часто. Смотрите, читайте, не болейте, берегите себя и близких, и увидимся в кино!