Ходют и ходют: Почему зрителей перестали пугать фильмы о зомби?

Когда автор был маленьким, он очень боялся… скелетов. Не помню, чем они меня так пугали, но от одного вида костей и черепов меня бросало в дрожь — не только в каком-нибудь «Тумане», но даже в «Индиане Джонсе». А уж если приходилось сталкиваться со скелетами во сне, это был настоящий ночной кошмар. Страх прошел внезапно — в школе я просто понял, что скелет не может двигаться, ему для этого нужны мышцы и сухожилия, соединительная ткань и кровоток. Оказалось, что живой скелет — это нелепица, противоречащая здравому смыслу. На этом можно было бы и распрощаться, но я хотел рассказать совсем о другом. О зомби. О том, почему их боялись раньше, и почему перестали бояться теперь. Итак, готовьтесь стрелять прямо в голову…

Зомби — старожилы в мире киноужасов, их экранная история началась еще в 1930-х, когда зрители увидели фильм о жертвах гаитянских колдунов вуду. Роль повелителя зомби исполнил Бела Лугоши, тот самый, который годом ранее сыграл Дракулу и обеспечил себе место в мировой культуре. Следующей знаковой картиной в данном поджанре стала «Ночь живых мертвецов» Джорджа Ромеро — здесь герои столкнулись с вылезающими из могил трупами уже в привычном американском пригороде. 2000-е с «Зомбилендом», «Ходячими мертвецами» и «Обителью зла» стали для зомби эпохой расцвета, но за пиком интереса образовалась пропасть — в какой-то момент ожившие трупы перестали пугать.

Жанр хоррора прост и незатейлив, и является наиболее очевидным ответом на страхи и проблемы, с которыми сталкивается общество. Обилие фильмов о пришельцах и мутантах в середине прошлого века было ответом на покорение человечеством космоса и ядерной энергетики. Бум слэшеров стал реакцией на рост безрассудства у молодежи. Популярность «найденных пленок» возникла с приходом бытовых видеокамер в каждый дом. Зомби тоже были ответом на внешнее воздействие, в основном на возникновение страха перед чужими, незнакомыми людьми. К сожалению или к счастью, перемены в обществе приводят к новому равновесию, страхи отступают, а ужастики перестают работать так, как задумывали авторы.

Однажды зомби просто перестали наводить страх. Они все еще бродили на заднем плане или даже нападали на людей, но для массовой аудитории это уже не имело должного эффекта — ходячие трупы постепенно стали смешаться в сторону комедий, либо создателям картин и сериалов приходилось придумывать для недавних чудовищ какие-то новые свойства и сверхспособности. Простое же ожившее тело аудиторию уже не трогало. Прежде от вида одного зашевелившегося мертвяка зритель приходил в трепет, теперь же герои «Ходячих мертвецов» или «Одних из нас» учат детей охотиться и расправляться с нежитью. Что же с нами стало?

Ужас начал отступать по историческим меркам совсем недавно. В определенный момент Голливуд решил поэкспериментировать с пугающими жанрами, и лучше всего это получилось именно с зомби — тема оживших мертвецов пошла одновременно двумя направлениями: постапокалиптическим и комедийным. Переломным моментом стал выход комедии «Зомби по имени Шон» — Эдгар Райт, Саймон Пегг и Ник Фрост окончательно уничтожили миф о смертоносной опасности зловещих мертвецов. С ними, как оказалось, можно сосуществовать. А уж способов избавления от них, знаете, сколько? Тут нам на помощь приходит фильм «Добро пожаловать в Зомбиленд», начинающийся с правил поведения в разгар Апокалипсиса и развлекающий рубрикой «Лучшее убийство зомби на этой неделе».

Постапокалиптические картины о восставшей из могил нежити или трупах, которые не могут найти покоя, казалось бы, должны были составить комедиям конкуренцию и вытеснить легкомысленное отношение к зомби. Но этого не произошло — очень скоро выяснилось, что ходячие, даже в огромных количествах, не слишком пугают, а фильмы, которые позиционируются как зомби-хорроры, на самом деле говорят о чем-то другом. Взять хотя бы знаковую корейскую зомби-ленту «Поезд в Пусан». Мертвяки показаны здесь жестокими и кровожадными, но атмосфера ужаса создается не ими, а клаустрофобией и неизвестностью — герои заперты внутри несущегося вперед пассажирского состава, конечный пункт которого вряд ли будет спасением. Что же до «ходячих», то их можно обмануть и обойти, просто не создавая много шума. Разве же это смертельная угроза?

То же самое можно сказать и о заслуженно ставшего популярным сериала «Ходячие мертвецы». Те, кто внимательно следил за сюжетом, в какой-то момент осознали, что заглавная угроза просто исчезла не только из кадра, но и из упоминаний главными героями. Выжившие в Апокалипсисе боролись с чем угодно — с крушением государства, с претензиями на власть, с бандами мародеров и убийц, с климатом и отсутствием привычных благ цивилизации — но только не с зомби. Отмахнуться от них оказалось проще простого: забор попрочнее да внимательность при передвижении. В обоих указанных произведениях живые часто становились большей угрозой, чем мертвые. А когда условно Добро пугает больше столь же условного Зла, впору задуматься о системе координат.

В самом начале 2020-х у зомби появился неожиданный шанс снова перевернуть игру и вернуть себе статус монстров, а не «мальчиков для битья». С началом эпидемии ковида и массовой изоляцией людей в своих домах весь привычный нам мир превратился в декорации фильма «28 дней спустя», а заболевшие, как бы грубо это ни звучало, многими воспринимались именно как стоящие одной ногой в могиле полутрупы. Но и здесь кино вступило в противоречие с реальностью, ведь нас гораздо сильнее пугают единичные смерти. Один умерший — это трагедия. Трое — кошмар. Но когда счет идет на десятки, сотни и тысячи, наш разум блокирует некомфортное воздействие внешней среды и убирает негатив. В разгар пандемии смерть стала приниматься равнодушно, а все, что связано с умершими, трансформировалось в печальную, но все же рутину.

Зомби в мире массовой смертельной эпидемии делать нечего. Сложно напугать фильмом о том, что на улицу страшно выйти, когда это запрещено в реальности. Не получится создать эффект паники от обезображенных лиц трупов в ситуации, когда в реальном мире все закрыты масками и заведомо сторонятся компаний. Не действуют угнетающе картины со сценами пустых городов, когда в действительности закрыты торговые центры, стадионы, концертные площадки. Мы прожили несколько месяцев в подлинном зомби-апокалипсисе, нас теперь «Обителью зла» не напугаешь… Ходячие мертвецы при этом не стали менее страшными, не утратили аппетита к мозгам и не перестали вызывать отвращение своим обезображенными внешним видом. Просто мы стали чуточку иными, перешли на новый уровень, где зомби — пережитый во сне кошмар, развеявшийся после пробуждения.

Впрочем, не станем окончательно списывать «ходячих» со счетов. Для кинематографа зомби остаются одним из наиболее удобных хоррор-персонажей — для их экранного воплощения нужно всего-то немного грима да лохмотья. Смещение акцентов зрительского интереса должно стать вызовом для самых креативных постановщиков, которые обязательно нащупают новое применение старым трюкам — и тогда, вполне вероятно, обезображенная рука, вырывающаяся из-под толщи земли на свежей могиле, снова заставит нас трепетать, грызть ногти и обнимать прижатые к груди колени. Страх тем и интересен, что возникает внезапно, пронизывает насквозь и затягивает во тьму. И вызвать его может что угодно — реальность у нас на выдумку хитра. А за ней и кино подтянется.

Расскажите в комментариях, как вы воспринимаете кино про зомби и что пугает вас больше всего. А я пока переключусь на другие темы — хочется делиться впечатлениями от всего увиденного в кинотеатрах и дома. Если вы любите не только смотреть фильмы и сериалы, но и читать о них, заглядывайте на этот канал регулярно — у нас бывает интересно. Смотрите, читайте, не болейте, берегите себя и близких, не бойтесь скелетов, и увидимся в кино!