«Чужой 3»: культовый провал культового режиссера по культовой франшизе

Франшизе, пусть и в какой-то своей специфической манере, но повезло с сиквелами. Если меня спросят какой из четырех фильмов франшизы я бы пересмотрел сейчас, я отвечу: все подряд. Каждый из них дарит любопытные ощущения и взгляд на вселенную. Каждый из них смотрит на нее с нового ракурса, каждый раз оказывающийся удачным. И моим любимым фильмом франшизы является третий. «Чужой 3» — это собранные в одно целое «Империя наносит ответный удар» и «Профессионал» 1981 года в мире чужих.

Первый фильм серии я считаю одним из лучших в истории кино изображений монстра и лучшей частью серии, демонстрирующей его как персонажа. Можно сказать, что это единственная часть, главным героем которой является сам чужой. Ганс Гигер вложил всю душу в этот образ, сценаристы О'Бэннон и Шусетт идеально описали его, а мастер режиссер великолепно снял. В итоге их общий труд вылился в такой образ омерзения и чужеродности, что заряда его хватает на многие продолжения и игры по ним. В какой бы посредственности не принял участие этот герой, испоганить именно образ чужого не удалось пока даже самому Ридли. Лично мне кажется, что в концепции чужого изначально было заложено гораздо больше глубины, чем смог воплотить на экране Ридли или Кэмерон. Присмотритесь к расширенной версии нападения чужого на инженера Бретта. Возможно в сцене впервые была продемонстрирована, воплощенная в других историях по вселенной, идея о проникновении чужого-паразита в генетическую суть организма-хозяина. Но продемонстрирована не сухо, а в гигеровском лиричном стиле. Полунамеками и игрой с вашими эмоциями на подсознательном уровне. Как сквозь прозрачную кожу молодого монстра угадываются очертания человеческого черепа. Как он приближается к Брэтту, не демонстрируя агрессивных намерений. Словно он сам не понимает, что должен делать: атаковать существо незнакомого вида или обнять его. Словно он подходит к нему, сохраняя мирное любопытство до тех пор, пока хищнические инстинкты не берут свое. Словно паразит вобрал из человека не только микроэлементы, но и образец генетического материала, объединив его со своим базовым в новом организме. Глубина добавляет монстру нового шарма, пытающего осознать себя, существа. Позволяет взглянуть заново на неадекватно медлительные сцены его нападения на штурмана Ламберт и Рипли. И вызвать новый наплыв чувств омерзения и ужаса к его образу. Образу монстра, испытывающего потребность не только в пище, но и в общении с людьми путем причинения им страданий. Монстр с инстинктами хищника и мотивацией существования осознавшего себя серийного убийцы-психопата, и все это в, совершенно чуждом человеческому, разуме.

Второй фильм франшизы стал одной из лучших в истории картин про персонажей-людей, в котором еще можно песьеголовцев встертить. И поскольку данный тип взаимодействия собственно и является основной движущей силой повествовательного искусства (ведь производят и потребляют его в основном люди), неудивительно что фильм до сих пор считается лучшим в серии. Причина не в экшене, не в монстрах, не в декорациях, а именно в персонажах, которых мы с самого детства помним поименно, похарактерно, сколько бы им экранного времени не уделили. Лично я впервые посмотрел фильм еще до первого класса на незнакомом мне немецком языке, но даже тогда я совершенно ясно отличал характеры одного персонажа от другого.

Четвертый фильм — не самая плохая вариация «Зловещих мертвецов». Что определенное можно сказать про это фильм? Его не было скучно смотреть ни минуту экранного времени. Либо гениально тупо, либо смешно тупо, либо очаровательно непонятно тупо, либо чарующе предсказуемо тупо, либо все сразу. Я знаю много людей, искренне попытавшихся возненавидеть такой трешак снятый по их любимой франшизе, но ни одного кому бы это в итоге удалось. Этот фильм всегда побеждает и заставляет полюбить себя вопреки всем вашим желаниям. Буквально на грани хельсинского синдрома.

Чем же должен выделяться фильм франшизы, чтобы занять первое место в настолько звездном составе? Ответ — атмосферой, самобытностью, искренностью режиссера-дебютанта, талантом гения, восполняющими пробелы в ремесле. И во всем этом Дэвиду Финчеру очень непросто было найти равных. «Чужой 3» ни в коем случае не является третьим «Терминатором». Скорее это «Горизонт событий» — не собравший кассу фильм с крепкой фанбазой, но не ставший культовым как «Нечто». А еще это лучший фильм про Рипли!

Суть претензий к фильму

Благодаря одному знаковому интернет явлению мне удалось наконец осознать причины, по которым многие зрители возненавидели в общем-то хороший фильм. Проблема не в том чем он является, а в том чего от него ожидали.

Думаю, большинство читателей знакомы с обзором популярного интернет критика Дага Уокера «Чужого 3». У меня на эту тему есть своя мысль: Даг — превосходный комик, но непоследовательный зритель и критик. Я с удовольствием смотрю все его выпуски, и смеюсь на каждом из них, но его доводы хорошо если цепляют через раз. Даже сам Даг прекрасно осведомлен о своей невнимательности, и одни из самых смешных роликов посвящены допущенным им ошибкам. В обзоре на «Чужого 3» этот недостаток воплотился в полной мере. Даг с самого старта расстраивается, что фильм не продолжает традиции своего звездного предшественника, и даже не пытается рассматривать фильм как нечто самобытное, чем он без сомнения является, а критикует его за то, что он не собирался быть чем-то, чего ждал он. Мало того в поисках хоть каких-то недостатков Даг цепляется к деталям, которые легко прощает понравившимся ему фильмам (включая первые фильмы франшизы), так еще и регулярно делает вставки о том, чем, по его мнению, мог и должен был стать фильм. И все его предложения одно банальнее другого, голливудские рельсы, на которые в итоге франшиза и встала. Даг ставит в укор фильму убийство, полюбившихся зрителю, персонажей, и он раз за разом припоминает ему это. В слепой обиде на фильм он раз за разом допускает фактологические ошибки. Он ругает красивую по его же признанию сцену с Бишопом за ненужность, и тут же сам отвечает, что именно из нее Рипли узнает о приближении местной корпорации Эйвон. Он жалуется, что не может запомнить персонажей и тут же отличает их по внешности и именам. В его мнении слишком много обиды на фильм. В его видении третьей части слишком много не самых изобретательных и смелых (если не откровенно банальных) решений для него, и он почти не рассматривает того, что в фильме есть хорошего.

В общем мнение Дага — отличный пример причины обиды на фильм массового зрителя, с которым я собственно и спорю, и аргументированный ответ на него — лучший способ донести точку зрения людей, не веривших в сиквелы, но приятно удивленных самобытностью третьего фильма.

Люди, которых «Чужой 3» заставил полюбить Финчера

Зритель полюбивший «Чужого 3» — это скептик. Человек, который не верит в сиквелы, если они не являются частью общего авторского видения. Человек, который понимает, что успешный сиквел — это статистическая погрешность, когда авторский коллектив состоит не из ремесленников, нанятых продолжить известную франшизу, а представляет команду, обладающую собственным авторским видением, вдохновенным любимым зрителем оригиналом. Что дало нам авторское видение Дэвида Финчера? Во-первых — ситуация, в которой оказывается главная героиня. Она с ходу теряет все и сразу, оказываясь в совершенно безнадежной ситуации, которая ежесекундно ухудшается. Гибель наших любимых персонажей — не слив, а символ потери героини с мощной предысторией, которой я легко могу проникнуться как зритель. Легкое убийство едва знакомых статистов или ненужных для картины персонажей настолько давно превратилось в трусливый слезовыжимающий прием для голливудских режиссеров, что они разучились правильно отпускать очень дорогих персонажей первого плана. А ведь именно на этом держалась сильнейшая часть драмы «Чужих». И, скажем откровенно, образцовый солдат Хикс и милашка Ньют были далеко не самыми любимыми из них. Убийство этих персонажей — дерзкий, смелый, и в то же время совершенно логичный шаг для авторской задумки режиссера.

И это всего лишь старт последнего путешествия Рипли. Финчер со свойственной ему беспощадностью, если не садизмом продолжает подбрасывать дров в медленный огонь, на котором варится героиня. От него бесполезно ждать роялей в кустах или божественной руки помощи — присутствие режиссера в фильме будет отмечаться исключительно новыми и новыми испытаниями для психики героев и зрителей. Рипли помещена в совершенно уникальное по своей враждебности место. Место, для которого и присутствие чужого строго не обязательно. Даг в обзоре ругал систему безопасности данной колонии строжайшего режима, но рассматривал ее как обычную колонию, не беря во внимание ее специфики. Дело в том, что планета — не просто колония-тюрьма, но целая религиозная община, в которую люди с самыми безнадежными отклонениями удаляются добровольно, чтобы вести совершенно новый образ жизни, построенный на правилах религиозной общины, поддерживаемый в первую очередь самыми устрашающими представителями своей среды, на непререкаемом авторитете главного альфа-хищника в стае хищников поменьше. И все, включая надзирателей, принимают определенные правила поведения в обществе. Побег из колонии крайне тяжело осуществим, ввиду редкой посещаемости планеты и отсутствия у заключенных средств для побега. Любая угроза, которой надзиратели добровольно подвергают себя, стоит перед ними одними, но почти не угрожает обществу. И да, это по сути социальный эксперимент. Да, надзиратели страшно рискуют. Да, все понимают, что ситуация висит на волоске. Но в совокупности эти факторы делают свое дело, и данная машина вопреки здравому смыслу, как и положено закрытой религиозной общине, двигает это странное общество-мутанта куда-то вперед. К какому-то гармоничному бытию, которое возможно и является единственным доступным данным людям шансом на относительно нормальное существование, на какое-то их принятие.

В место, где насильники и убийцы уходят от всех соблазнов человеческой природы, вдруг проникает дисгармония Эроса в теле Рипли, в котором заперто олицетворение Танатоса. Заключенные начинают бороться со своей пагубной страстью, а затем на них самих начинает охотиться более приспособленный для этой роли хищник. В этом беспросветном, депрессивном аду выстраивается какая-то своя эстетика и гармония. От чего обволакивающая зрителя атмосфера становится только тяжелее. Финчер мастерски выделяет персонажей, сливающихся одинаковой формой одежды и прической, яркими характерами, фактурной внешностью актеров, прописанной мотивацией. Очень редко бывает, когда для идиотских поступков режиссер хоррора специально прописывает сумасшедших и идиотов, от которых такие поступки логично было бы ожидать.

Звездный час героини

И как раз Рипли в этом месте является раздражающим фактором, ставящим под угрозу как ее жизнь, так и самое существование данного типа сообщества. Подобная ситуация порождает один конфликт за другим, служит созданию атмосферы абсолютного недоверия, объемнейшей декорацией к основной истории, и попутно совершенно логично объясняет, как чужой в очередной раз оказывается в комфортной для себя среде обитания, где находится только он и не способная сопротивляться ему добыча. Появление монстра, заключающего в себе столько страхов Рипли, в очередной раз повышает накал положения, в котором она находится. Героиня в вновь сталкивается с ужасом потерь, скалящимся ей прямо в лицо омерзительной пастью чужого. И наконец происходит самое страшное, худший кошмар Рипли и зрителя франшизы: она превращена в инкубатор для того, что ненавидит больше всего. Но даже этого Финчеру оказывается мало, и он не сворачивает со своего пути режиссера-садиста. Он дает Рипли немножко человеческого тепла, в котором она так нуждается, и тут же безжалостно отбирает его. Он дает героине мнимую победу над монстром, и тут же посылает орудие своей воли: фанатика-психопата, сводящего ее усилия на нет. И опять же все логично оформлено, ведь подобная колония как раз то самое место, где психопаты сконцентрированы в необходимых авторской задумке количествах.

И, казалось бы, зачем такое смотреть? Уныние, безнадега, бессмысленность и даже омерзительность такой жизни. Но герои Финчера никогда не были из таких. Они словно антагонисты самого режиссера, играющие по заданным им правилам, но против его воли. Некоторым удается одолеть злую волю Дэвида, другие ломаются под его напором. И финчеровская Рипли из первых! Она переживает возможно тяжелейшие моменты своей жизни, оказывается в тяжелейшей ситуации чем когда-либо, в опаснейшей компании из всех, но кажется от этого становится только крепче. Героиня никогда не теряет себя, четко понимая, когда можно продемонстрировать слабость, а когда следует взять себя в руки. Она лично присутствует на вскрытии тела девочки, заменившей ей потерянного ребенка. Она бесстрашно сопротивляется как угрозам со стороны заключенных, так и давлению надзирателей. Она в самый тяжелый момент не забывает про свой статус и навыки офицера, успешно организовывая самый трудный коллектив в ее жизни, на борьбу с самым большим ее страхом, в самых неподходящих для этого условиях.

И она никогда не забывает, что главной угрозой остается не дремлющий в ней монстр, а иная бездушная машина по перемалыванию человеческих судеб. Главная обязанность героини перед миром — не позволить этой организации получить в свои руки средство, при помощи которого она способна пожрать как себя, так и весь мир. И как финальный аккорд своей грустной истории, в которой не было ни дня передышки с самого первого появления чужого в ее жизни, она жертвует собой несломленная, чтобы победить обоих своих врагов. Хэппи энд по-финчеровски. Красивейший уход одной из лучших героинь всех времен, сделавший все жертвы, на которые пошли герои приквелов, ненапрасными. Железная воля Рипли, ее готовность бороться в любых условиях на протяжении всего фильма искусно перевешивали тяжесть и мрачность атмосферы происходящих событий. А ее красивый уход словно вырвал последнее очко из лап садиста-режиссера в пользу зрителя, оставив последнего торжествовать.

Проблемы фильма

«Чужой 3» очень глубоко продуман со сценарной точки зрения, очень художественно поставлен с драматургической, но в технической его части скрываются проблемы способные вырвать из созданной Финчером атмосферы. Очевидно режиссер уделил этим вещам куда меньше времени. Часть эффектов в фильме весьма слабы, в нем довольно лениво показан монстр, как-то слишком дежурно поставлены сцены убийств персонажей. И самый большой недостаток фильма (по счастью был исправленный переводами) — голоса персонажей, звучащие едва разборчиво на фоне эффектов. В оригинале часто приходится напряженно вслушиваться, чтобы разобрать речь. А ведь для триллера очень важно внимание к деталям. Мы все давно переросли страх перед монстрами, но, уверен, сцена мучительной смерти Кейна многим намертво врезалась в память. Второй фильм навсегда убил ужас первой части, но звуки очередей футуристичных винтовок и визг умирающих чужих — одни из атмосфернейших вещей, что мы когда-либо слышали. Как бы я не любил погружаться в атмосферу, создаваемую финчеровским «Чужим», отрицать, что часть ее теряется из-за безразличия режиссера к таким деталям я не могу. Но все остальные проблемы исправляет расширенная версия. Сцена, в которой Рипли сознательно запирает вместе с монстром человека, сознательно пожертвовавшего собой, бьет по настроению сильнее чем самая проработанная сцена смерти персонажей. Натуралистичная смесь красоты героизма и грязи выживания. В этом сила фильма. Подобно образу чужого, он заключает в себе гармоничное объединение противоположностей в омерзительном, но притягательном образе.

Итог

Фильм ни в коем случае не является «Терминатором 3» франшизы. Но он наверняка стал бы им, пойди франшиза по тем самым несостоявшимся голливудским рельсам, о которых так сокрушается Даг Уокер. Все мы знаем, как это делается. Скорее всего нас ждала бы передача эстафетной палочки Ньют, которая стала бы типичным подростком того времени, а новые виды монстров снабдили бы такими преимуществами на старте, что пришлось бы по понижать их интеллект до уровня амеб, дабы герои картины имели хоть какие-то шансы выжить. «Чужой» Финчера совсем не такой. Он мрачный, атмосферный, продуманный, логично выстроенный и в тоже время какой-то сюрреалистичный, волшебный, любопытный для изучения, открывающий много интересных вопросов вселенной, вообще не связанных с монстром. А сама Рипли в нем вновь доминирует не потому, что она «избранный и важный» Джон Конор, а потому что все так же умна, и в ней сохранился все тот же несокрушимый стержень.

Я искренне рад, что франшиза далеко не сразу деградировала до банального фансервиса «Чужих против Хищников», а успела подарить еще пару фильмов, оставивших такой след в моей памяти. Я искренне рад, что именно с этой франшизы взял старт автор одних из любимейших фильмов моего детства, фундамента моего вкуса. Люди, которых разочаровали продолжения «Чужих», в любом случае не получили бы того, что хотели, ибо успешный первый сиквел сам по себе исчезающе редкое исключение. Но его получили мы — зрители, любящие третью и четвертую части «Чужого». Пусть даже эти фильмы не превзошли оригиналы, но хоть немного конвейер на голливудских рельсах забуксовал в некоторую непривычную сторону, на время сохранив во франшизе душу.