Должны ли стримеры платить разработчикам и издателям игр?
Разбираемся, есть ли правовые основания под скандальным заявлением креативного директора Google Stadia.
Осенью 2020 года креативный директор печально известного облачного сервиса «Stadia» Алекс Хатчинсон прогремел на весь Twitter своим заявлением: «Стримеры должны платить разработчикам и издателям игр, которые они транслируют. Они должны покупать лицензию, как в любом настоящем бизнесе, и платить за используемый контент». Тут же весь Интернет закипел, зашевелился, разнося весть по сайтам, форумам, социальным сетям и другим площадкам.
Заявление Хатчинсона вызвало многочисленные споры, ведь вопрос природы игровых стримов и их соотношения с видеоиграми назрел давно. Что-то смутное давно витало в воздухе, но сформулировать проблему довелось именно креативному директору платформы Stadia.
В своей предыдущей статье я подверг анализу ситуацию, возникшую вокруг патента компании «Warner Bros. Entertainment, Inc.» на игровую систему Nemesis, вынеся ее в правовую плоскость. В этой я собираюсь сделать то же самое. Меня не интересует этическая сторона проблемы, все мы по-разному относимся к тому, что делают другие люди pour manger. Да и личность Хатчинсона меня тоже мало волнует. А вот вопрос – имеет ли заявление Алекса Хатчинсона под собой хоть какое-то правовое основание, мнится мне гораздо более любопытным.
Крупица истины
Для начала давайте попытаемся понять, из чего исходил Алекс Хатчинсон, делая соответствующее заявление.
Видеоигра сама по себе является объектом интеллектуальных прав. Использование отдельных ее элементов, будь то музыка, изображение, персонаж и так далее, без согласия правообладателя является нарушением его интеллектуальных прав.
В процессе стрима зрителям демонстрируются игровые механики видеоигры, ее игровой процесс и прочие элементы. Иными словами, стрим основан на видеоигре, на ее демонстрации. Получается, что игровая трансляция — вещь вторичная, немыслимая без видеоигры, на то она и игровая.
Отсюда и мысль Хатчинсона: если стример демонстрирует своим зрителям видеоигру, то он посягает на интеллектуальные права правообладателя. А если речь идет о крупных стримерах, то при этом идет еще и извлечение прибыли.
Но обязывает ли это стримера платить разработчикам какие-либо отчисления? Характер ответа зависит от того, какой правовой природой обладает игровая трансляция.
Правовая природа игровой трансляции
Вторичный характер игровой трансляции наталкивает на мысль о том, что стрим может являться производным произведением от видеоигры, ее переработкой. Тут стоит сделать акцент на том, что сама по себе демонстрация игрового процесса под категорию производного произведения подпадать не будет. Нет признаков переработки, скорее всего такой стрим будет признан публичным показом со всеми вытекающими. А вот какой-нибудь обзор игры или стрим с веб-камерой, чатом и комментариями стримера под эту категорию можно подогнать. Что тогда?
Если мы квалифицируем игровую трансляцию как производное произведение, то мы столкнемся со следующей загвоздкой: право на переработку произведения принадлежит правообладателю, в том числе не являющемуся автором первоначального произведения. Но последующее использование производного произведения допускается, как правило, лишь с согласия обладателя исключительных прав на оригинал или иное первоначальное произведение.
Стало быть, Хатчинсон прав? Стримерам действительно нужно платить разработчикам, чтобы те дали согласие на трансляцию их игры? Несмотря на то, что громких конфликтов в связи с этим не было, а уж доходящих до суда тем более, несмотря на то, что разработчики игр в своих лицензионных соглашениях прямо указывают на возможность трансляции игрового процесса, вопрос все равно предельно актуален.
Хотя российскому праву помимо правомочия переработки известны еще публичный показ и публичное исполнение произведения, игровую трансляцию, на мой взгляд, корректнее рассматривать как произведение производное, поскольку она представляет собой нечто большее, нежели просто демонстрацию геймплея.
Выше я обратил ваше внимание на то, что использование производного произведения осуществляется лишь после получения согласия правообладателя. Но законом также предусмотрена возможность так называемого свободного воспроизведения произведения (тавтология следует непосредственно из закона) или воспроизведения без получения предварительного согласия правообладателя. Но свобода эта, естественно, ограничена, во-первых, характером воспроизведения (только некоммерческое) и, во-вторых, кругом лиц (удовлетворение личных потребностей и круга семьи).
Вывод ясен как летнее солнышко. Стримить игру без получения соответствующего согласия правообладателя согласно российскому законодательству нельзя, потому что, как минимум, удовлетворяются потребности широкого круга лиц, а как максимум – стрим носит коммерческий характер.
Последнее, однако, нельзя сказать об обзорах игр. Использование произведения в критических целях в рамках свободного использования без согласия правообладателя допустимо, но только при условии указания автора.
Игровая трансляция с точки зрения законодательства других стран
Если мы возьмем право ЕС, то игровые трансляции логично рассматривать в качестве доведения произведения до всеобщего сведения. Оно так же допускается исключительно с согласия правообладателя, но из этого правила существует ряд исключений:
- использование произведения в личных целях
- цитирование произведения с целью критики при условии указания автора произведения
- использование произведения в целях создания карикатур, пародий и прочих аналогичных
Под указанные исключения подпадает разве что видеоигровой обзор. Игровая трансляция снова идет мимо кассы.
Если обратиться к праву стран англо-саксонской правовой семьи, то напрашивается применение доктрины добросовестного использования (fair use). Попробуем применить критерии добросовестного использования к видеоигровым трансляциям.
Первый критерий – цель и характер использования произведения. С точки зрения этого критерия правоприменитель оценивает, во-первых, степень переработки произведения и ее оригинальность. Под этот критерий подпадают обзоры видеоигр, гайды по прохождению, спидраны и им подобные. Игровая трансляция сюда не особо укладывается, но и критерий решающим не является. И, во-вторых, преследует ли пользователь цель получить коммерческую выгоду. Если да, то добросовестным такое использование вряд ли будет.
Второй критерий – характер оригинальной работы. Этот критерий применяется в связи с тем, что художественным произведениям по сравнению с другими предоставляется более обширная защита. Видеоигру, на мой взгляд, можно расценивать как художественное произведение.
Третий критерий – объем и существенность заимствований из оригинальной работы. Критерий пояснений не требует. Поскольку стример сам моделирует игровые ситуации, о большом объеме и существенности заимствований говорить не приходится. По сути, геймплей каждого игрока уникален.
Четвертый критерий – воздействие, оказываемое производным произведением на ценность оригинала. Иными словами, необходимо ответить на вопрос: является ли игровая трансляция заменой самой игры. Вопрос спорный, но я бы сказал, что нет. Даже наоборот – игровые трансляции продвигают продукт, стимулируя продажи.
Таким образом, трансляцию видеоигры, на мой взгляд, с оговорками можно назвать добросовестным использованием. А это значит, что отчислений разработчикам и издателям игры платить не требуется. Но это, подчеркиваю, в рамках законодательства англо-саксонской правовой семьи (США, Великобритания).
Заключение
Резюмируя все вышесказанное, мы приходим к выводу, что игровая трансляция — это производное от видеоигры произведение, использование которого в соответствии с законодательством ряда государств (России, стран ЕС) возможно исключительно с согласия правообладателя. А это значит, что заявление креативного директора облачного сервиса Stadia Алекса Хатчинсона все-таки имеет под собой основание.
Тем не менее, в рамках доктрины и практики стран англо-саксонской правовой семьи (США, Великобритания) игровая трансляция может быть признана добросовестным использованием, что сводит высказывание Хатчинсона на нет. Более того, наблюдается положительная тенденция со стороны самих разработчиков и издателей видеоигр. В своих лицензионных соглашениях они прямо указывают на возможность и допустимость трансляции их игр.
Однако не отметить неопределенность подхода к определению природы игровых трансляций я не могу. Последнее может привести к очень курьезным случаям, когда стримерам запретят (такие случаи были) стримить или заставят платить. В этой связи возникает острая необходимость закрепления возможности добросовестной трансляции игрового процесса без согласия правообладателя.