Почему «Буран» был круче Шаттла, но умер под грудой кирпичей

Если поставить рядом фотографии американского «Спейс Шаттла» и советского «Бурана», любой скажет: «Да это же близнецы!». Те же формы, те же крылья, та же черно-белая «шкура» термозащиты. Западные историки до сих пор любят повторять мантру о том, что СССР просто украл чертежи у NASA. И, будем честны, разведка КГБ действительно не зря ела свой хлеб, добывая документацию. Но если заглянуть под обшивку, выясняется, что Советский Союз создал машину, которая фундаментально отличалась от американского аналога. Вспомним же единственный полет «русского шторма», который доказал превосходство советской автоматики над американскими пилотами, но пал жертвой развала империи.

Рожденный паранойей

Чтобы понять «Буран», нужно понять страх, царивший в Кремле в 70-х. Американцы строили свой Шаттл под лозунгами науки и дешевого доступа в космос. Советские генералы видели в технических характеристиках челнока лишь одну цель: орбитальный бомбардировщик.

Логика военных была железной: зачем нужен грузовой отсек объемом 300 кубометров и возможность совершать боковой маневр на 2000 км при спуске? Конечно, чтобы «нырнуть» в атмосферу над Москвой, сбросить ядерный заряд и уйти обратно на орбиту. Именно эта паранойя заставила Политбюро открыть безлимитную чековую книжку. Наука была лишь ширмой. Главной задачей было не дать Пентагону монополию на «звездные войны».

Главное отличие: где двигатели?

Несмотря на внешнее сходство, инженерная философия двух сверхдержав была диаметрально противоположной. Главное различие — в хвосте.

Американский Space Shuttle — монолит. Его главные маршевые двигатели (RS-25) вмонтированы в сам самолет. Огромный оранжевый бак — просто канистра с топливом. Оторвите Шаттл от бака и система не полетит. Вывод полезной нагрузки без самого челнока невозможен.

Советские инженеры во главе с Валентином Глушко пошли другим путем. Они создали универсальную сверхтяжелую ракету «Энергия». Четыре мощнейших водородных двигателя стояли на ней. А сам «Буран» был просто полезной нагрузкой, «пассажиром» с маленькими маневровыми движками, что давало СССР колоссальный козырь. Если американцы были навсегда привязаны к своему крылатому кораблю, то ракета «Энергия» могла запускать что угодно весом до 100 тонн: боевые лазерные платформы «Скиф», гигантские телескопы или модули лунной базы. «Буран» был лишь одной из опций в меню.

Триумф «Бисер-4»: полет без пилота

Кульминация наступила 15 ноября 1988 года. Байконур накрыл циклон, штормовой ветер срывал обшивку с мачт, но старт решили не отменять. И здесь проявилось главное преимущество советской школы. Американские челноки были пилотируемыми. Посадка 100-тонной махины без двигателей (в режиме планера, «летающего утюга») требовала от астронавтов сверхчеловеческой реакции.

«Буран» полетел пустым. Это был вызов, на который американская электроника того времени не решилась бы. Бортовой компьютер (БЦВМ «Бисер-4») полностью контролировал полет. Корабль вышел на орбиту, совершил два витка и пошел на спуск.

В ЦУПе поседели не один десяток генералов, когда при заходе на посадку автоматика «Бурана» внезапно заложила резкий вираж. Корабль сам решил изменить курс, чтобы погасить избыток энергии и компенсировать боковой ветер. Операторы хотели нажать кнопку самоуничтожения (боялись, что корабль упадет на город), но автоматика оказалась умнее.

Он коснулся полосы с отклонением всего в 1,5 метра от центральной оси. Из 38 000 уникальных кварцевых плиток термозащиты отвалилось всего пять. Это был абсолютный триумф: СССР получил робота, который мог воевать и возвращаться домой, пока экипаж пьет чай на Земле.

Смерть под завалами

Триумф 1988 года стал первым и последним. «Буран» опередил время, но опоздал в историю. Через год пала Берлинская стена, а вскоре исчез и Советский Союз. В хаосе 90-х содержать такую дорогую игрушку было невозможно. Один запуск системы «Энергия-Буран» стоил сотни миллионов рублей — неподъемная сумма для молодой России. Программу закрыли, а уникальные машины оставили ржаветь в казахстанской степи.

Финал этой истории похож на мрачную метафору. Тот самый летный экземпляр (Изделие 1.01), который совершил исторический полет, хранился в монтажно-испытательном корпусе на Байконуре. За гигантским зданием толком не следили. 12 мая 2002 года прогнившая крыша ангара рухнула. Под тысячами тонн бетона и арматуры погиб не только корабль, но и восемь рабочих, пытавшихся залатать кровлю.

Сегодня макеты «Бурана» разбросаны по музеям мира — от немецкого Шпайера до ВДНХ, развлекая туристов. Но настоящий герой, доказавший, что советский софт может посадить 100-тонный планер лучше человека, навсегда остался в руинах на 112-й площадке космодрома. Такой вот урок того, как геополитика рождает великие технологии, а экономика их безжалостно убивает.