Русские импрессионисты: в ГМИИ им. А. С. Пушкина показывают ранние работы М. Ларионова и Н. Гончаровой

Новая камерная выставка в ГМИИ посвящена раннему творчеству двух представителей русского авангарда — Михаила Ларионова и Натальи Гончаровой. Совместная она неслучайно, ведь хорошо известно, что художников связывали семейные отношения.

А вот место, как кажется поначалу, выбрано не очень логично…

ГМИИ им. А. С. Пушкина

Вроде бы, русскому авангарду место в ГТГ на Крымском валу?! Да и вообще в этом сезоне музеи словно поменялись ролями, ведь в ГТГ сейчас проходит небольшая выставка, посвященная Матиссу и Пикассо. Однако это объяснимо, и выглядит даже правильнее и логичнее.

Если целью Третьяковки является показать, кто и как повлиял на русское искусство, то ГМИИ как раз демонстрирует результаты этого французского влияния через ранний период двух модернистов.

На кого это похоже?..

А обращение к передовому на тот момент искусству, французскому, очевидно, и в работах Ларионова и Гончаровой можно смело узнавать Моне, Ренуара, Ван Гога, Дега, Сёра…

Причем, музей для сравнения даже оформил небольшую стену с «источниками», чтобы нам было удобнее сравнивать и понимать, откуда черпали вдохновения наши классики.

Ларионов и Гончарова

Ранние работы художников совершенно не стыдно спутать с классикой великих предшественников. Более того: их не стыдно перепутать и внутри «тандема». Оба мастера в этот период работали пастелью, оба экспериментировали с цветом, со светом, оба разглядывали зарубежные каталоги, но отчасти все еще находились, пусть и не признавая, под некотором влиянием русской школы, в том числе тесно контактируя со своими наставниками (Коровин, Серов и тп).

И, надо сказать, что выставка и этого влияния не игнорирует: на той же стене (см. выше) вместе с французами показаны некоторые работы и наших классиков.

Ранний период

Ценность экспозиции заключается в том, что ранний период творчества двух художников действительно мало изучен зрителем. И поэтому довольно интересно наблюдать, как художники, стиль и манера которых будет позднее узнаваться безошибочно, начинают свои художественные поиски.

Занятно, но они действительно похожи на кого угодно, но совершенно непохожи здесь на Ларионова и Гончарову, во всяком случае на тех Ларионова и Гончарову, которых мы теперь знаем.

Типичная «ученическая» графика воспринимается совершенно нетипично применительно к этим фамилиям, и это производит нужный эффект. Поэтому выставка все же удалась и свои задачи, в том числе научно-просветительские выполнила.