Пациент скорее мертв, чем жив…


 

Люблю религиозные споры. Есть в них что-то неукротимо притягательное. Они горячи, а истины добиться все равно невозможно. Они вечны.

Как креститься? Двумя или тремя перстами? Нужен ли посредник между мирянином и Богом? Сколько ангелов поместится на конце иглы? С какого конца разбивать яйца? — С тупого или острого?

Mac vs PC оттуда же – из религиозных войн. Великое достоинство в данном случае — никто не умирает, все остаются при своих. Но накал страстей тот же.

Только киньте в гущу компьютерного мира вопрос: что лучше — Mac или PC? — и понеслось… Вот, например, война маководов и виндузятников на mymac.ru Битва длилась с 28.09.2001 по 21.02.2004 — два с половиной года! 1320 постов. 37351 просмотр.

А какие тексты! Какие эмоции! Какие драмы! Время от времени я перечитываю это великое народное творение, чтобы вздернуть нервы и поднять дух.

«На писюге лучше только в игрушки играть, да и то только потому, что для писи их больше…» — «Не хочешь строиться под писевую гребенку, стройся под маковскую. Никому нельзя запретить работать на медленных и устаревших машинах». — «Mac — RULES!!!!!!!!!» — «Мас — это отстой за огромные деньги». — «Теперь-то я понимаю, что писюки покупают недовольные жизнью люди». — «Яблоко уже сгнило. На собственном опыте знаю». — «ПИСИ одноразовый скоро в унитазе будет купаться!» — «Мак убог до ужаса по программам». — «Глубокоуважаемый Метан Метанович! А ладно заливать! Писи виснет в любой конфе, а уж поверь, у меня их было… А занимаюсь я в сфере высоких технологий, но, к сожалению, сказать не могу». — «Имею полное право назвать Мак тормозным отстоем, у которого нет будущего». — «Ну, вы, ПИСЮКИ, и злодеи…» — «Фанатизм по отношению к макам — глупость и ограниченность. Эстетическое наслаждение — данность». — «Здоров, Андреич! Классный у тебя Писи! Он быстрее даже силиконов! Успокоился? Давай рассказывай, чем тебе мак не угодил?» — «Наконец-то заступнички нашлись… Ну, счас начнется…» — «Вот, что у макинтошей действительно плохо — так это их родная файловая система. "Байтораздирающее зрелище"». — «МАКИНТОШ! ЭТО ОДНОЗНАЧНО! ОДНОЗНАЧНЕЕ НЕ БЫВАЕТ!» — «Очередная порция развесистой клюквы, главный аргумент — мак это круто…» — «Великий раскол… Ты сколькими пальцами крестишься, инок?» — «Если РС или Мак у кого-то не работает — обратитесь к админу, он вылечит. Если постоянно не работает — обратитесь к доктору, он вылечит вас». — «Чем мне нравится эта тема — абсолютно неважно, на какой странице ее открыть. И даже — на каком сайте…» — «Этот спор никогда не прекратится…»

Да уж, не прекратится. Пока будет жива Apple.

Да вот только жива ли?

Apple-escort

Apple компания особая. Не в том смысле, что она делает компьютеры не такие, как все прочие, а в том, что она, строго говоря, продает не компьютеры и не iPod’ы, и даже не высокое качество или тем более передовые технологии, — она продает крутизну. Нечто такое, чего нельзя пощупать, но чего хочется. И за что некоторые готовы платить хорошие деньги. Купил iPod или Мак — ты крут. Таскаешься с какой-нибудь «Соней», торча под форточками, — отстой ты, голубчик; ты — человек толпы, ничтожество.

Точно так же, как у иных с женой: главное чтоб красивая была, видная, чтоб не стыдно было показаться на людях; а уж насколько она умна, как готовить умеет, или за детьми ухаживать — дело десятое. Поставка наемных женщин, которые создают соответствующую ауру готовому за сие платить мужчине, называется ныне эскорт-услугами. Apple, по сути, такая же эскорт-услуга: вытащить Powerbook на деловой встрече, небрежно раскрыть, продемонстрировать: сидящим рядом — анимацию интерфейса, сидящим напротив — светящееся яблоко на крышке; поймать восхищенные взгляды, услышать завистливые охи… За это, ясен пень, стоит платить. Минута триумфа дорогого стоит.

А вот удобно ли на нем работать? А это уже и не так важно. Может быть, удобно, а может быть и нет; человек ко всему привыкает. Сделать принципиально удобнее, чем у других, можно было, когда Мак соперничал с MS DOS, а вершиной дружественного интерфейса был Командир Нортон (который, кстати, кое-кому и ныне кажется вершиной дружелюбия и удобства — и на здоровье, дело хозяйское). С тех пор много воды утекло; все, что можно было друг у дружки украсть, позаимствовать или, на худой конец, купить, — было украдено, заимствовано и куплено. Ныне даже Linux обрел оболочку, которая принципиально ничем не отличается ни от Windows, ни от MacOS. Интерфейс давно уже не проблема удобства, а вопрос привычки. Доказать что-либо в этой субъективной области никому ничего нельзя, так что нечего этим и заниматься.

Поэтому Apple нельзя рассматривать только как компьютерную и вообще как компанию, продающую какие-то более-менее высокотехнологичные продукты. В своем детстве она действительно была компьютерной компанией, но неумолимое наступление IBM-совместимых загнало Apple в нишу эскорт-услуг — туда же, где обретаются предметы высокой моды, главное отличие которых от всех прочих — лейбл с громким именем.

Девушка для эскорт-услуг должна иметь высшее образование, свободно разговаривать на паре иностранных языков, быть достаточно начитанной, чтобы поддержать разговор о «Мастере и Маргарите», Достоевском и даже Пелевине, уметь танцевать и, конечно, убойно выглядеть — в том самом платье со страшно дорогим лейблом. Но при этом она не переводчица, не филолог, не профессиональный танцор, а иногда даже и не модель (много ли вы видали моделей, способных обсуждать Достоевского?) — не для того она предназначена. Джентльмен, взявший такую девушку на деловую встречу, заодно озаботится и приглашением профессионального переводчика, и филолога, и танцора, буде сие необходимо. А девушка — это для украшения джентльмена. В этом ее работа, а не в том, чтобы переводить, исследовать тексты Булгакова или танцевать на сцене.

Чтобы понять природу Apple, надо взглянуть на нее с точки зрения маркетинга — то есть искусства продаж. То, что Apple до сих пор жива — результат маркетинговых, а не компьютерных достижений. Но и то, что она не стала лидером компьютерного рынка и не заняла место, которое ей как будто принадлежало по праву (и которое тут же застолбили другие, вначале как будто безнадежно отстававшие), тоже результат катастрофических маркетинговых ошибок руководства компании. Часть этих ошибок можно исправить, и кое-что исправляется, но многое не исправить уже никогда.

Living on the edge

Почти вся история Apple, за исключением нескольких относительно благополучных периодов, это жизнь на грани, беспрерывное падение в пропасть и отчаянное, со скрежетом зубовным, выкарабкивание оттуда.

После успеха Apple II Джобс своим диким менеджментом едва не утопил собственную компанию. Apple III был спроектирован и сделан настолько плохо, что 20% машин оказывались неисправны уже по прибытии на склад! Дело доходило до того, что от платы отваливались микросхемы. Работоспособные машины умирали через несколько часов после включения, потому что Джобс (лично, вопреки требованиям инженеров) настоял на отсутствии вентилятора, и компьютер элементарно перегревался.

Похороненная Лиза

Такая же история случилась с проектом Lisa, который Джобс просто похоронил, чтобы сотворить Macintosh. Однако менеджмент Джобса опять-таки был таков, что компания не разорилась окончательно только потому, что инвесторы и профессиональные управленцы во главе с Майком Марккулой и Джоном Скалли (которого, как известно, Джобс и привел, понимая, что сам он с управлением своей же конторой справиться не может) вытурили Джобса из Apple и тем самым спасли творение от рук создателя. К моменту изгнания Джобса акции Apple достигли исторического минимума — в районе 10 долларов. Сразу же после изгнания отца-основателя они уверенно пошли вверх и росли в цене до середины 1989 г. — до выхода интеловского i486 DX. Новое падение было остановлено приходом к руководству Шпиндлера (он стал президентом) в 1990 году. Но было уже поздно: 22 мая 1990 года Microsoft выпустила Windows 3.0. Первый натиск Apple еще кое-как выдержала — 2 года ее акции неторопливо ползли вверх, но с апреля 1992 г., после появления Windows 3.1 (18 марта), и вплоть до второго пришествия Джобса в компанию акции почти непрерывно падали. И это несмотря на то, что в 1993 г. был достигнут рекордный на то время оборот компании — 8 млрд. долл.

Причина все та же — жизнь на краю. Никакие показатели не могли скрыть катастрофической маркетинговой политики. Рекордный оборот был не более чем временным успехом. Руководство компании отлично это понимало, поэтому уже в 1994 г. попыталось продать фирму «Голубому гиганту», который тогда окончательно поссорился с Microsoft. Поначалу переговоры шли «на ура», и члены правлений даже были извещены о покупке.

Но на решающей встрече между айбиэмовцем Герстнером и эппловцами Шпиндлером с Марккулой пробежала черная кошка: Герстнер назвал окончательную цену — 5 млрд. долл., исходя из цены акций Apple по 40 долл., что даже превышало их рыночную цену на тот момент (37 долл.) Это были очень хорошие условия, учитывая состояние компании. Но Шпиндлер и Марккула хотели 7,5 млрд. долл., то есть 60 долл. за акцию. К тому же руководство Apple возжелало, чтобы совсем не потерять лицо, быть в подчинении непосредственно у Герстнера, то есть где-то на уровне директоров компании. Помимо гордости, тут, несомненно, был и прагматический расчет: в таком случае имелась бы возможность говорить не о «продаже» и «поглощении», а о «слиянии».

Для IBM это было уже слишком: «Голубой гигант» и так собирался сделать одолжение, покупая по завышенной цене валяющийся у него под ногами умирающий бизнес, и ни об улучшении условий сделки, ни тем более о «слиянии» не желал даже слышать.

После появления Windows 95 Apple приобрела уже агонизирующий вид. В 1996 г. только за один квартал было потеряно 69 млн. долларов. Тогда фруктовая компания вновь попыталась продаться — на этот раз солнцепоклонникам из Sun. Но и на этот раз дело не выгорело: с этим гиблым бизнесом никто не хотел связываться.

Когда Джобс вернулся, Apple умирала в нищете. Был момент, когда объем задолженности практически равнялся акционерному капиталу. Ходили слухи, что Джобс пытался загнать Apple японцам, но Sony подумала-подумала, да и раздумала ввиду полного отсутствия перспектив платформы.

Apple и сейчас бедна, несмотря на успехи последних лет. Именно поэтому она не может ни снижать цену на свою продукцию, ни делать свои машины из первоклассного железа.

Часто приводимые в схватках маководов с виндузятниками аналогии «мерседеса» (а то и «роллс-ройса») и «запорожца» на самом деле некорректны, потому что «мерседес», а тем более собранный вручную «роллс-ройс» — это действительно вещь, сделанная из лучших деталей и с многочисленными проверками качества конечного продукта. Но Apple не может себе позволить собирать компьютеры из самых дорогих компонент, да еще устраивать многоуровневые проверки качества! Такие придется продавать лишь немного выше цены рентабельности, а это можно позволить себе лишь при массовом производстве, как, скажем, у Dell. Но массовое производство для Apple тоже немыслимо: для этого надо выплыть в мэйнстрим. Поэтому приходится объяснять, что массовое производство противоречит идее элитарности: Маков не может быть много! Точно так же девушка для эскорт-услуг — не массовый продукт. Совсем наоборот. Таких должно быть немного, а то цена на них упадет и разрушится их элитный имидж. Какой смысл богатому джентльмену пользоваться эскорт-услугами, если их покупают даже школьные учителя?

От бедности и слабое видео, на которое столько жалоб, и материнки непонятного происхождения, и подозрительные блоки питания, и все прочее, что могло бы быть лучше, да не может. Ну, нет у Джобса возможности ставить даже в PowerMac мощное видео. Тянет анимацию интерфейса — и ладно. Большего и не требуется. К тому же игрушек для Apple раз, два и обчелся. Зачем же крутая видеокарта?

Точно так же не случаен и скандал с iPod Nano, владельцы которых жалуются на хрупкость устройства и некачественную матрицу. Адвокат Стив Берман из юридической фирмы «Hagens Berman Sobol Shapiro», которая занимается этим делом, утверждает даже, что за 25 лет его практики он никогда не встречался с такой активностью граждан. Претензии поступают в огромном количестве из всех штатов США, да еще из 10 иностранных государств. Причем в поданном обиженными поклонниками иске утверждается, что Apple умышленно продает заведомо некачественный товар! На юридическом языке это звучит как «обман со стороны компании и неправомерные действия, выразившиеся в разработке, производстве, распространении и продаже портативных цифровых музыкальных плееров с конструктивными недостатками».

В ответ Apple посоветовала применять защитные чехлы, которые ей срочно пришлось запустить в производство. А ведь вначале ни о каких чехлах и речи не было…

Еще одна хроническая болезнь компании — плохие (иными словами, дешевые) аккумуляторы. Это относится и к iPod, и к ноутбукам. Apple пришлось увеличить гарантию на iPod до двух лет и предложить 50-долларовую компенсацию владельцам устройств с испорченными батареями. А летом прошлого года фирма вынуждена была отозвать 28 тысяч аккумуляторов для 15" Powerbook G4 — они чрезмерно грелись, что, по заявлениям потерпевших, угрожало пожаром. Аккумуляторы сии — южнокорейского происхождения, от LG.

Однако и следующая партия аккумуляторов из того же источника оказалась бракованной, только на это раз (весной нынешнего года) пришлось отзывать уже 128 тыс. штук.

Даже если сделать поправку на американскую любовь к сутяжничеству и умение сдирать деньги через суд с разных богатых буратин (аккумулятор, угрожающий пожаром, это все-таки чересчур), все равно получается нехорошо. Ведь, нарвавшись один раз, Apple надо было бы сделать выводы. Однако аккумуляторы остались теми же.

Но есть вещи и похуже, которые на любовь к сутяжничеству не спишешь. Летом нынешнего года джобсовской конторе пришлось разбираться со своим любимым чадом — iMac G5, в котором обнаружились серьезные неисправности: пропадание изображения на мониторе и самопроизвольное отключение питания. Владельцам был обещан бесплатный ремонт, а гарантия вместо стандартного для Apple года (а ведь нынче гарантия у серьезных производителей 2, а то и 3 года!) была продлена до двух лет.

Наконец, стоит вспомнить и о скандале с отменой тест-драйва Mac Mini осенью этого года. Объявленный с большой помпой 31 августа («пользуйтесь нашим суперкомпьютером целый месяц, если и после этого он вам не понравится, мы вернем деньги!»), тест-драйв уже 2 сентября приказал долго жить. Почему-то считается, что причина якобы в слишком большом количестве желающих, которых Apple не в состоянии обслужить. Почему так считается — Бог весть. Аналитики вот так полагают, и все тут.

Однако можно обдумать версию и поинтересней. Если бы спрос действительно был сумасшедшим, то уж кто-то, а Apple трубила бы об этом на всех углах, выстроила бы желающих в очередь и показывала бы ее по всем телеканалам, а Джобс лично разносил бы страждущим очередникам прохладительные напитки. Так что истинная причина, скорей всего, не в сумасшедшем спросе, а как раз в сумасшедшем количестве возвратов — причем в первые же два дня.

Ведь Mini был рассчитан не столько на патентованных маководов, сколько на потенциальных свитчеров — у которых уже есть и клавиатура, и мышка, и монитор. Вот только системный блок писишный — большой, некрасивый и шумный. Они-то и должны были заменить свой уродливый писюк на изящный Mac Mini. Они же, очевидно, и оказались основными участниками акции.

Дальнейшее нетрудно себе представить. Некто, привыкший за цену Mac Mini (особенно топовой модели) иметь мощную, универсальную машину, для которой и Doom 3, и любые профессиональные программы не проблема, получает этакую игрушечку, совершенно очаровательную, но, с его точки зрения, в высшей степени маломощную, а для игр (которых для Мака и без того не густо) и вовсе малопригодную. ATI Radeon 9200 с 32 Мб выделенной памяти даже в топовой модели… это для потенциального свитчера, который должен был увидеть, что Mac — rulez& forever, просто смешно. Даже в ноутбуки за аналогичную цену засовывают что-нибудь мощнее (к тому же там и клавиатура, и монитор наличествуют). А ведь Mac Mini — замена не ноутбука, а десктопа!

Трудно сказать, на что рассчитывали в Apple, затевая свою акцию, — видимо, на обаяние легенды Apple, харизму и прочие неосязаемые штуки. Однако они работают только в случае с имиджевыми вещами, и потому, столкнувшись с суровым миром людей, мало думающих об имидже своего рабочего стола, зато познавших мощь, универсальность и скорость виндов на хорошем железе, растворились, как привидения на заре.

Так как же Apple все это ухитряется продавать?

А за счет маркетинга. То есть позиционирования, дифференцирования, УТП (уникального торгового предложения), PR, рекламы, тех самых тезисов и прочих хитростей, с помощью которых изменяют сознание потребителя так, чтобы он не рассуждал, а покупал. Позиционирование продуктов как узконишевых: «для тех, кто понимает» (и потому готов платить за это «понимание»), «для тех, кто думает иначе» (и потому готов оплачивать свое инакодумание) — это чисто маркетинговая фишка, смысл которой единственно в продаже по завышенной цене вещи, которая, на самом деле, столько не стоит.

Apple в яме, которую сама себе и выкопала. Она не может попасть в Большой Компьютерный Мир, где гуляют большие деньги, — там все места давно заняты, туда не пускают; она вынуждена барахтаться в своей маргинальной нише, для существования в которой необходимо позиционировать свои продукты как элитарные, имиджевые, и за счет этого продавать их гораздо дороже, чем они стоили бы, не будь в их цене имиджевой составляющей.

Потому совершенно правы те, кто говорит, что джобсовским маркетологам надо поставить памятник. Действительно, надо. Прежде всего, конечно, самому Джобсу. Продавать вещь, которая того не стоит, за очень хорошие деньги, при этом внушив покупателю, что он круче всех не потому, что его вещь лучше других, а потому, что заплатил больше, да еще за эти очень дополнительные деньги может любоваться на надкушенное яблоко,— для этого действительно надо быть титаном маркетинга. Как говорил один из основателей маркетинга Огилви: «продавать товары может каждый, но для того, чтобы создать торговую марку — надо быть гением».

Apple II

Конечно, нельзя забывать об еще одной свае, на которой стоит Apple и за которую она отчаянно цепляется, — это американская система образования. Apple II продавался в течение 17 (!) лет, и за это время было реализовано 5 млн. штук. Где они находятся сейчас? В основном, конечно, в школах. Еще в 1997 г. среди школьных компьютеров в США Apple II составляли пятую часть! Всего же 53% всех компьютеров в американских школах были тогда Маками.

Вот он, живительный источник, из которого все еще жадно пьет Apple! 53% американских школьников не входят в компьютерный мир через широкие ворота, воздвигнутые DOSWintel, а пробираются через черный ход, прорытый Apple. Судя по итоговым цифрам, подавляющее большинство этих черноходовцев выплывают, в конце концов, в мэйнстрим, но некоторые навсегда прикипают душой к яблочной компании и формируют слой, из которого и бьет живительный источник Apple.

В животном мире такое явление называется импринтингом — запечатлением. Утенок автоматически следует за первым предметом, который в своей жизни увидит, то есть только что, вылупившись из яйца. Естественно, в нормальных условиях этим предметом будет мать. А если ее подменить футбольным мячом — утенок будет бегать за мячом. Природа не делает ничего лишнего; утята, которые не видят мать в первое мгновенье своей жизни вне яйца, в естественных условиях все равно обречены на смерть. Да и матери не надо заботиться, куда пойдут ее дети,— они всегда идут только за ней.

Люди устроены все-таки несколько сложнее, поэтому Apple даже у себя на родине имеет не 53% рынка, а раз в десять меньше.

Но разве об этом мечтал Джобс?

Как и Гейтс, он мечтал о массовом, простом, доступном для всех компьютере, который облегчит жизнь и сделает ее более приятной и насыщенной. Вместо этого, как выразился некий украинский политический деятель, - «имеем, что имеем».

Как же оно так вышло?

Мышь однокнопочная, обыкновенная

Возражения насчет того, что Мак всегда был, есть и будет только для тех, кто «think different», так что Джобс и не собирается бороться за серую массу, сидящую под виндами, не принимаются. Потому что вся история деятельности Джобса это как раз борьба за мэйнстрим. На самом деле идеал для Джобса — никогда не называемый по имени, но оттого ничуть не менее реальный, это Билл Гейтс. Человек, который перебежал Джобсу дорогу в далекие 80-е, отпихнув его от стремнины и загнав Apple в ту самую бухту, в которой приходится пользоваться маркетинговыми фокусами, чтобы продать свой товар.

Изначально Джобс и Возняк делали бытовой прибор, принципиально не нуждающийся в настройке и доступный любой домохозяйке (кроме цены, которая при массовом производстве должна была неуклонно падать).

Гейтс (вместе с Intel) — конструктор для продвинутого любителя.

То есть ДОС была чем-то вроде нынешнего Линукса — системой для людей, увлекающихся компьютерами. Не столько работой на них, сколько самими компьютерами! Результат казался очевидным: Джобсу — мэйнстрим, люди, которые на компьютерах что-то там делают, ничего в них не соображая, потому что это им и не нужно — за них Apple подумала; Гейтсу — маргинальное гетто для «думающих по-другому», для людей, которые что-то там делают с компьютером, потому что он им интересен сам по себе. И унылые офисные работы — набрать текст, распечатать, сосчитать что-то. Во времена Lisa и первых Маков гейтсовская ДОС казалась созданием, пришедшим из каменного века, чудищем, недостойным жизни рядом с устремленными в будущее творениями Apple. В те времена высокомерный Джобс мог позволить себе заставить Гейтса прождать энное время в приемной и так его и не принять.

Но на пути к светлому будущему Джобс с самого начала совершил критическую маркетинговую ошибку, в результате которой плод Apple и усох до нынешних размеров. Ошибка была следствием фундаментальной черты характера Джобса — стремления к совершенству, доходящего до того, что французы называют perfectionnisme (то же самое, только сверх всякой меры). Вываливающиеся из материнок микросхемы, непродаваемый Cube и прочее тому подобное — это и есть следствия perfectionnisme. Джобс хотел сделать совершенный компьютер, который не надо будет ни настраивать, ни улучшать, и который к тому же радует глаз и душу своим экстерьером. О том, что даже самая совершенная машина очень быстро устареет, он, видимо, не думал. А ведь приди эта мысль ему в голову, он бы понял, что покупать очень дорогую технику каждые три-четыре года мало кто сможет!

Тем самым он заранее резко сузил свою долю рынка.

Во-вторых, эппловские машины, как венец совершенства, были несовместимы ни с чем — ведь все остальное было заведомо несовершенным.

Эту несовместимость пришлось со временем преодолевать, причем ход рыли с двух сторон. Еще в марте 1980-го года Microsoft выпустила плату Softcard, с помощью которой на Apple II можно было запускать программы для CP/M, операционной системы, разработанной для процессора Intel 8080. Гейтс рассчитывал продать 5 тыс. штук, но продано было свыше 100 тыс.! Ныне Microsoft делает эмулятор Windows для Мака.

Со своей стороны, Apple вводит FAT32 для своих iPod, чтобы привлечь пользователей Windows к своему продукту и музыкальному магазину, и принимает массу других общепринятых стандартов — протоколы сети, USB и пр. Венцом этого процесса стал переход на Intel.

Но это все не от хорошей жизни. Это — от провала первоначальной маркетинговой стратегии.

В генотипе эппловских компьютеров была заложена маргинальность. Идея снабдить весь мир удобным, простым в управлении, не требующим никаких специальных знаний добрым домашним помощником столкнулась лоб в лоб с идеей совершенства, не допускающего ни апгрейда, ни совместимости. Совершенство победило. Мак задумывался как маргинальная вещь, и именно таким его и удалось создать.

Сущность этой критической ошибки и ее последствия пытался разъяснить руководству Apple… если не знать, не догадаешься: Билл Гейтс!

25 октября 1985 г. он отправил Джону Скалли, который только полгода назад выгнал Джобса, секретный меморандум. Гейтс предложил лицензировать архитектуру Мака сторонним разработчикам. По аргументации видно, что Гейтс и сам еще не до конца понимал, к каким последствиям это бы привело. «Закрытость архитектуры компьютеров Макинтош, — написал он тогда, — препятствует независимым инвестициям в нее. Если принять во внимание независимые фирмы-производители IBM-совместимых компьютеров, то по объему инженерных ресурсов, направленных на развитие их архитектуры, персональные компьютеры IBM, вероятно, более чем в 100 раз превосходят компьютеры Macintosh».

Логически отсюда, конечно, вытекало, что участь Маков — маргинальная ниша, но предсказать всех колоссальных последствий развития открытой архитектуры тогда не мог никто.

Конечно, Гейтс руководствовался вовсе не альтруистическими соображениями. Ему надо было продавать свои продукты, которые шли с Маками. В то время они приносили ему доход существенно больший, чем ДОС: с каждого продаваемого компьютера Microsoft получала всего около 20 долл. лицензионных платежей за операционную систему, а с каждой программы для Мака — до 100 и более! «Мы надеялись вывести компанию на уровень 200 млн. долл. ежегодно, — вспоминал потом Гейтс. — И если бы каждый год продавалось хотя бы несколько миллионов Макинтошей, то наши доходы по состоянию на тот момент могли бы утроиться».

Понятно, что если бы Гейтс знал, какое будущее ждет его операционку, пока Мак падал в яму, которую сам себе успешно вырыл, он постарался бы сделать все, чтобы архитектура Мака так и осталась наглухо закрытой во веки веков. Ведь если бы ему удалось тогда убедить Скалли, Windows, вероятно, ждала бы судьба OS/2…

Но Apple принять спасение не захотела.

Впоследствии загибающаяся фруктовая компания вынуждена была разводить маковые клоны в расчете на расширение рынка. Но было поздно: это случилось, когда винды уже завоевали господство, и у Мака не было шансов. Джобсу в его втором пришествии пришлось вообще прекратить эту практику.

Но еще до этого Мак не раз пытался вернуться в Большой Компьютерный Мир. Был проект (1991 г.) масштабируемой операционной системы Apple Pink, которая должна была работать на всех тогда существующих платформах — Power PC, Intel x86, Motorola 68x. После двух лет трудов стало ясно, что такая задача вообще неразрешима.

После провала этого проекта обсуждался переход на Solaris и даже на Windows NT! Но и эти идеи не были реализованы. Ходили также слухи, что в недрах Apple с незапамятных времен припасена на всякий случай MacOS для х86. Слухи эти приобрели очень даже реальные очертания, когда сам Джобс подтвердил, что MacOS X действительно с самого начала разрабатывалась для двух платформ.

Джон Скалли

Но чтобы принять столь принципиальное решение, требовался харизматический гений, а Джон Скалли, привыкший продавать прохладительный напиток, принципиально неизменяемый с момента создания, был на такое решительно неспособен. Мак остался в своем гетто, и конец его казался неизбежным.

В таких условиях руководству Apple ничего не оставалось, как выдавать уксус за вино, представляя особенности и даже недостатки Мака как его принципиальные черты, наполненные особым смыслом. Попробуйте ответить на вопрос — почему Apple столь долго держалась за однокнопочную мышь? Какие такие причины мешали вслед за всем компьютерным миром перейти на многолапового грызуна? Конечно, можно сколь угодно рассуждать о том, что однокнопочная мышь физиологичнее и эргономичнее, и что вызывать контекстное меню не одним пальцем, а двумя руками оправдано логикой каких-то высших миров, но настоящий ответ не имеет никакого отношения к компьютерному миру и тем более к физиологии. Он чисто маркетинговый. Однокнопочная мышь — это именно то, что называется УТП, уникальное торговое предложение. До недавнего времени это был один из ключевых признаков Мака, такой же, как извлечение дискеты или сидюка путем перетаскивания его значка в корзину. Перейти на многокнопочную мышь значило лишиться этого отличия, позиционируемого как принципиальное: «Мак — это компьютер с однолапой мышью, а кто пользуется многолапой, тот еретик». Потому Apple держалась за своего грызуна до последнего — вплоть до объявления перехода на Intel, хотя многие трудящиеся на Маках давно использовали чуждых миру Apple многолаповых грызунов, которые, кстати, исподтишка операционной системой поддерживались (видать, немало было этих еретиков).

То же — с программами. Ну, нет, и не может быть под Мак много программ, тем более игрушек, — слишком мала доля рынка, нет смысла трудиться. Значит, объявим это УТП: для Мака игрушек нет! Мак — это машина для работы, а не для развлечений! А программ — да, мало, но зато они все жутко качественные! Плохих не бывает! Это мы одни шагаем в ногу, а все остальные — не в ногу. Запомнили? Всем понятно?!

То, что это принципиально противоречит исходной установке Apple, никого не трогало: кого же волнуют логические нестыковки в катехизисе?

В конце концов, создалась парадоксальная ситуация, странность которой не бросалась в глаза только потому, что все к этому привыкли. Мак, задуманный как компьютер для развлечений и работы в легкую, игровой и мультимедийный, оказался позиционирован как серьезная и скучная машина для тяжелого труда. А унылый офисный IBM-совместимый (это на него ополчилась Apple в знаменитом рекламном ролике «1984»), где ни о какой мультимедийности изначально и слуха не было, превратился в центр развлечений, на котором играют и по-всякому увеселяются больше, чем работают.

И Мак, и IBM-овские клоны, внутри которых сидела сначала ДОС, а потом разнообразные «Окна», естественно, поначалу чувствовали себя в непривычных местах неуютно. Перекочевавшему из школьных классов в типографии и рекламные агентства Маку пришлось приобретать профессиональную строгость, а микрософтовско-айбиэмовским машинам, вырвавшимся на волю из офисов банковских клерков и адвокатских контор, пришлось привыкать, что в игры на них играют куда больше, чем работают, а также слушают музыку, смотрят кино и вообще развлекаются, как могут. Винды, а тем более ДОС вовсе не были предназначены изначально для музыки и видео — это получилось само собой, явочным порядком, потому что народ так захотел; а Мак в своем профессиональном гетто вспоминал молодость и тосковал о воле, где люди развлекаются, слушают музыку и играют, а не трудятся в поте лица своего…

Яблоко во мгле

Надо быть Маком, чтобы вдохновлять художников
Apple Performa 640, 1996 г. Найди десять отличий от Wintel…

Что стал делать Джобс, вернувшись к руководству компанией? Попытался вернуться к истокам — создать компьютер для всех, предназначенный больше для развлечений, чем для работы. Наследство ему досталось тяжелое: когда он вернулся, машины Apple внешне отличались от Wintel’овских разве что отсутствием кнопки на дисководе, а позиционировались в основном как инструмент профессионального дизайнера. Поэтому кислотные iMac, сделанные как развлекательный центр для обычных людей, показались революцией — хотя это была всего лишь попытка вернуться на исходный путь. Но бедность Apple, не позволившая снабдить компьютеры хорошими комплектующими, а в особенности полная несовместимость с Большим Компьютерным Миром воздвигла непреодолимую стену между мечтой и реальностью.

Возврат к корням: весёлый iMac

Несомненно, Джобс с самого начала задумал переход на Intel, для того и создавалась MacOS X. И не от хорошей жизни занялась Apple iPod’ами, а для того, чтобы заработать денег. И по той же причине был выпущен iTunes для Windows. «Мы много думали над этим решением, — объяснил Джобс. — Величайший риск — это то, что мы можем потерять покупателей, которые берут Мак, только потому, что без Мака нет смысла в iPod. Отдать iPod в руки пользователей Windows — это стратегическое решение. Мы потеряли в продажах Маков, но зато сейчас половина продаж iPod идет за счет пользователей Windows».

В последнем отчетном квартале Apple получила 430 млн. долл. чистой прибыли при обороте в 3.68 млрд. Это лучшие показатели за всю историю. Причем Маков было продано 1.2 млн. (48% роста продаж), а iPod — 6.5 млн. (220%). Компьютерная компания все откровеннее превращается в медийную — это видно даже невооруженным взглядом. Мак все больше становится приложением к iPod, а сам iPod — средством торговли музыкой и видео. Это вполне соответствует общей установке на «цифровой стиль жизни», вот только компьютеры, несмотря на рост продаж, все больше оттесняются на обочину. Если дела и дальше так пойдут, нетрудно представить, что Apple в конце концов сосредоточит все усилия на каких-нибудь Super-Pod, раз они будут приносить ей все большую и большую долю прибыли.

После перехода на Intel в Маках не осталось почти ничего специфически яблочного. Раньше была и особая архитектура, и свои процессоры, и железо, и операционка, и дизайн. От всего этого осталась только MacOS X, дизайн, да еще некий чип, с помощью которого намереваются добиться невозможности запуска MacOS на стандартном железе.

При этом настойчиво повторяется, что Apple не будет препятствовать установке Windows на Маки.

Из всего этого легко вычислить маркетинговую стратегию Джобса.

Во-первых, оказавшаяся столь удачной идея торговать музыкой будет, несомненно, развиваться насколько возможно. И Джобсу надо торопиться, потому что Гейтс уже забеспокоился. А уж если Гейтс забеспокоился, то, стало быть, очень скоро на том поле, относительно которого он беспокоится, будет тотально произрастать Microsoft. Так было с «Офисом», так было с Интернетом, так будет и с музыкой.

Во-вторых, Джобс будет всячески поощрять установку Windows на свои компьютеры в качестве второй операционной системы. То есть максимально облегчить этот процесс, подобрав железо, которое ни в коем случае не будет конфликтовать с виндами. Это существенно поднимет продажи Маков, потому что купить имиджевую вещь, на которой к тому же можно с удобством работать в привычной среде, очень соблазнительно, и множество Wintel’овцев — в основном то, которое покупает брэнды, — это, несомненно, сделает. К имиджевой составляющей цены можно будет прибавить еще и цену свободы выбора, которой до сих пор не было вообще. Тут Мак будет соперничать с Dell и прочими производителями Wintel-машин, откусывая у них часть рынка за счет универсальности новых Маков. Появится и шанс перетянуть еще какую-то часть виндузятников на MacOS.

Будет абсолютно логично, если Джобс заключит очередное соглашение с Гейтсом и будет предустанавливать на Маки сразу две операционки — свою и Windows. Гейтсу это тоже будет выгодно, так что не видно никаких препятствий к такому соглашению. Наверняка в недрах редмондской конторы сейчас ваяется Windows for Mac — по тому же принципу, по которому делаются винды для ноутбуков. И весьма возможно, уже первые iBook и Powerbook на интеловском железе будут изначально иметь обе операционки.

Единственная проблема — в разъяснении особо рьяным маководам причин внезапной дружбы с исконным врагом. Впрочем, больших трудностей тут не предвидится — маководы не поперхнулись, когда инфернальный противник принял деятельное участие в спасении Apple в конце 90-хх.; не моргнули глазом, когда многолетние торжественные пляски по поводу несказанного превосходства процессоров G3-G4-G5 над x86 внезапно были объявлены ложными и было предложено молиться на Intel; не растеряются и сейчас, когда при загрузке выскочит приглашение выбрать операционную систему.

Вот такой компьютер будет уже весьма приближен к джобсовско-гейтсовскому идеалу — мощный, удобный, привычный, со свободой выбора (можно еще Линух или еще что поставить, если кому захочется) и при этом стильный. И цена его будет не так уж сильно отличаться от цены Dell на аналогичную по мощности вещь. Только на Dell нельзя будет запустить MacOS, да и дизайн его вряд ли достигнет эппловского уровня.

Поэтому, в-третьих, Джобсу придется, во что бы то ни стало, добиться, чтобы MacOS ни в коем случае нельзя было бы установить на любом Wintel-компьютере. Иначе лавочку можно будет закрывать. Конечно, ушлые хакеры все равно заставят крутиться MacOS на любом самосборе, но все-таки твердая привязка MacOS к конкретному железу, видимо, сделает такие компьютеры, по крайней мере, непригодными для работы.

Так мертв будет в таком случае Мак или все-таки жив?

Скорее мертв, чем жив. Он будет существовать только за счет Wintel, каковая и станет его организмом. От собственно Мака останется лишь дизайн и возможность загрузки MacOS. Будущее самой MacOS скрыто во мгле. Для закоренелых поклонников «Окошек» наличие MacOS рядом с любимыми виндами будет не более чем опцией — она обретет статус Линукса, который на многих компьютерах обитает не для работы, а из любопытства. Те, кто не любят Мак, но вынуждены работать на нем, конечно, с радостью приобретут новый Мак, загружая MacOS лишь по необходимости. Но и многим поклонникам виндов MacOS при ближайшем знакомстве может понравиться… Особенно тем, кто не имеет дела с текстами, базами данных и другими скучными вещами, а предпочитает визуально-звуковой стиль жизни.

Если дело станет совсем плохо, Apple может двинуться по крайнему имиджевому пути — по пути «Ролекса», снабдив чистые (без виндов) Маки золотыми корпусами с платиновыми яблоками и вставив в клавиши крупные бриллианты.

А если Джобс, по-своему обыкновению вдруг внезапно объявит, что разработка MacOS прекращена ввиду того, что «все ушли на винды», мы погрустим, утешаясь мыслью, что среди моря единообразных компьютеров имеется неповторимая имиджевая вещь — Macwintel, которую не только можно будет с гордостью показать друзьям, заказчикам и партнерам, но и с которой можно будет привычно и удобно работать.

И даже играть.




Дополнительно

Нашли ошибку на сайте? Выделите текст и нажмите Shift+Enter

Код для блога бета

Выделите HTML-код в поле, скопируйте его в буфер и вставьте в свой блог.