Не верь глазам своим: почему даже умные люди верят в мистику и теории заговора

В современном интеллектуальном дискурсе принято рассматривать веру в сверхъестественное, теории заговора или псевдонауку как отсутствие рационального мышления. Мы часто полагаем, что люди, отрицающие шарообразность Земли или верящие в похищения инопланетянами, либо недостаточно образованны, либо подвержены давлению социальной группы. Считается, что стоит предоставить человеку корректные научные данные, и его картина мира исправится.

Однако это заблуждение. В новом масштабном исследовании, опубликованном антропологами Эли Старк-Эльстером и Манвиром Сингхом в журнале Trends in Cognitive Sciences, авторы доказывают, что так называемые «экстраординарные убеждения» формируются не вопреки реальности, а благодаря специфике нашего взаимодействия с ней.

Мы верим в невозможное не потому, что игнорируем доказательства, а потому, что наши собственные органы чувств предоставляют нам убедительные подтверждения этой «невозможной» картины мира. Вера — это не всегда ошибка логики; часто это результат прямого эмпирического опыта, который наш мозг интерпретирует единственно доступным ему способом.

Исследователи выделили три основных механизма — «фильтр», «искра» и «технология» — которые объясняют, как именно физические ощущения превращаются в устойчивые мифы.

Механизм первый: фильтр восприятия и наивный реализм

Человеческое познание ограничено тем, что психологи называют «наивным реализмом» — интуитивной уверенностью в том, что мы воспринимаем мир таким, каким он является на самом деле. Этот механизм действует как жесткий фильтр при усвоении новой информации: идеи, которые согласуются с нашими непосредственными ощущениями, приживаются мгновенно, тогда как концепции, противоречащие чувствам, требуют значительных когнитивных усилий для принятия.

Рассмотрим устойчивость теории плоской Земли. С точки зрения современной физики и астрономии, эта идея — полный бред. Но с точки зрения феноменологии — непосредственного опыта наблюдателя — она абсолютно логична. Человек, стоящий на открытой местности, видит плоский горизонт. Он не ощущает вращения планеты, не чувствует ее кривизны. Вода в стакане всегда принимает горизонтальный уровень.

В этом контексте научная картина мира (Земля как вращающийся сфероид, летящий в пустоте) является контринтуитивной. Она требует от человека отвергнуть данные собственных глаз и вестибулярного аппарата в пользу абстрактных математических моделей и авторитета ученых. Механизм «фильтра» отсеивает сложные объяснения в пользу тех, что подтверждаются сенсорным опытом. Именно поэтому конспирологические теории часто апеллируют к «самостоятельному наблюдению» и отказу от экспертного мнения — это не просто риторический прием, а эксплуатация базового доверия человека к своим ощущениям.

Механизм второй: искра и сбой в обработке данных

Если первый механизм объясняет, почему мы отвергаем сложные истины, то второй — «искра» — показывает, как рождаются новые мифы. Это происходит в моменты, когда мозг сталкивается с аномальным, стрессовым или причинно-непрозрачным опытом.

Идеальным примером служит сонный паралич — состояние, с которым сталкивается, по разным оценкам, от 8% до 60% людей хотя бы раз в жизни. Физиологически это сбой переключения режимов мозга: сознание просыпается, но мышечная атония, характерная для фазы быстрого сна, сохраняется. Человек находится в сознании, но не может пошевелиться, часто ощущая давление на грудную клетку и затрудненное дыхание.

Для мозга это стрессовая ситуация. Он фиксирует угрозу и потерю контроля, но не находит внешнего источника опасности. Чтобы разрешить этот диссонанс, активируются древние когнитивные системы:

1. Детектор агентности: эволюционная склонность видеть за любым непонятным событием чью-то волю или намерение.
2. Телеологическое мышление: поиск цели и смысла происходящего.

Результатом работы этих систем становится галлюцинация: мозг достраивает реальность, создавая фигуру злоумышленника, демона или пришельца, который якобы удерживает тело. Это не фантазия в привычном смысле, а когнитивная интерпретация реальных физических сигналов. В разных культурах это явление обрастает своей мифологией (от средневековых инкубов до современных «серых человечков»), но в основе лежит один и тот же биологический механизм. Убеждение возникает мгновенно, потому что оно базируется на предельно ярком и травмирующем личном опыте.

Механизм третий: культурные технологии и инженерия сакрального

Самый сложный и интересный аспект исследования касается того, как общества намеренно создают условия для возникновения экстраординарных убеждений. Авторы вводят понятие «иммерсивных культурных технологий». Это практики, ритуалы и методы, специально сконструированные для генерации сенсорных доказательств существования сверхъестественного.

Вера не существует в вакууме — она требует постоянной подпитки ощущениями. Религиозные и мистические традиции веками совершенствовали методы воздействия на восприятие. Ключевым принципом здесь является плуримедиальность — одновременная атака на несколько органов чувств.

• Ритуальная перегрузка: эффективный ритуал задействует зрение (костюмы, фрески, свет), слух (монотонное пение, барабанный бой), обоняние (благовония) и проприоцепцию (длительное стояние, танцы, поклоны). Такая мультисенсорная стимуляция, часто сопряженная с депривацией сна или голодом, вводит мозг в измененное состояние сознания. В этом состоянии граница между внутренними образами и внешней реальностью размывается. Человек начинает физически ощущать «присутствие», тепло, вибрации или слышать голоса.
• Воплощение: во многих традиционных культурах шаманы используют маски и костюмы для создания «реальности» духа. Изменяя пластику, голос и скрывая лицо, практик становится для наблюдателя не человеком, а иной сущностью. Сенсорные данные говорят зрителю: «Перед тобой не твой сосед, а дух предка».
• Вещества: использование энтеогенов в контролируемом контексте вызывает переживания, обладающие так называемым «ноэтическим качеством» (термин Уильяма Джеймса) — субъективным ощущением, что галлюцинаторный опыт более реален и истинен, чем повседневная жизнь.

Эти технологии работают как инженерные системы по производству веры. Они предоставляют адепту эмпирические доказательства догм. Человек верит в духов не потому, что прочитал о них в священном тексте, а потому, что ритуал позволил ему пережить опыт встречи с ними.

Технологический контекст и выводы

Анализ, проведенный Старк-Эльстером и Сингхом, имеет прямое отношение к современности, выходя далеко за рамки антропологии религии.

Мы живем в эпоху расцвета новых иммерсивных технологий. Виртуальная (VR) и дополненная (AR) реальность используют те же когнитивные принципы, что и древние шаманские практики. Они подменяют сенсорный вход, создавая убедительную иллюзию присутствия в иной среде. Исследования уже показывают, что опыт, полученный в VR, способен менять убеждения человека эффективнее, чем текстовая или видеоинформация. Если виртуальная симуляция может заставить человека почувствовать последствия изменения климата, она с тем же успехом может быть использована для внедрения ложных воспоминаний или идеологических установок.

Кроме того, механизмы «фильтра» и «искры» объясняют живучесть теорий заговора в цифровую эпоху. Алгоритмы социальных сетей и информационные пузыри создают специфическую среду, где пользователь постоянно получает подтверждение своим страхам и подозрениям. Случайные совпадения интерпретируются как знаки (телеологическое мышление), а сложные процессы упрощаются до действий тайных агентов (детектор агентности).

Главный вывод исследования заключается в необходимости пересмотра нашего отношения к иррациональному. Мы не можем победить суеверия и лженауку исключительно проверкой фактов и логическими доводами. Пока человеческое восприятие остается неизменным, люди будут продолжать доверять своему опыту больше, чем абстрактной истине. Экстраординарные убеждения — это естественный побочный продукт работы нашей нервной системы, пытающейся осмыслить сложный и многогранный мир.

Источник: Trends in Cognitive Sciences