UUK

Я не удивлюсь если окажется что где-нибудь еще ЧМЭ3 пыхтит, из последних партий 1991 года. Оренбургский ремзавод, по слухам, от их ремонта не отказывается. Попадались заметки, что в Питере такие видели, на ст. Шарья. Кроме того таких было много на западной границе, часть машин выпущена была под европейскую колею. Вполне могли и там сохраниться.

Колея другая, переделывать придется. Геморрой, никому не нужно

Такие — нет.

Даже если и не скручено — все равно он ни по кой лешак никому не нужен. Музей, если таковым подобное интересно — давно такой экземпляр имеют. Их на просторах страны было как грязи. А для себя такое никому не нужно, разве что каким-нибудь охотникам, чтобы не жалко было бить по лесным тропам.

Меня очень давно интересует вопрос: почему некоторой части общества так свербит в одном месте по поводу «Made in Russia». Нет, я совсем не против компонентов жизни, произведенных собственными силами. Но, если внимательно проанализировать общественную риторику, то сплошь и рядом можно встретить (и даже тут, в данном обсуждении) что-то вроде «собрано из иностранных деталей — бе-е-е-е». Или что то в этом роде. Друзья мои, от этого зависит функционал? Конкретно по теме: интернет будет иметь другой вкус/цвет/запах, если оборудование для его «доставки» окажется не чисто российским? Вас не смущает, что подавляющее число автомобилей во всем мире ездит на двигателях конструкции Николауса Отто, Рудольфа Дизеля, Вальтера Фройде/Феликса Ванкеля и лишь малая часть — на англо/французских Аткинсона/Миллера? Вас не смущает, что самый масштабный на сегодняшний день толковый словарь русского языка составил Владимир Даль, по происхождению датчанин? Я подозреваю, что токовые ораторы ни этот, ни многие другие словари никогда не открывали. Почему японцы, ничтоже сумняшеся, чествуют простого русского человека за вклад в изучение японской национальной культуры на уровне великих деятелей своей страны? Квасной патриотизм, особенно в радикальных формах, никогда и никому еще не помог.

Для зеков не подойдет — нужны решетки на окнах как минимум.

От 30 до 36 литров на сотню. И это по официальным данным. Плюс огромная высота (точных чертежей мне найти не удалось, но по прикидкам высота рамы никак не меньше полуметра от земли), которая потребует довольно габаритных лестниц для подъема в салон. Одним словом сплошные удобства…

«Идеальная заготовка автодома». Как будто у нас у каждого водителя имеется категория «С» для управления грузовиком полной массой +12 тонн…

В этой среде всегда действовал очень строгий режим секретности. Мы просто до сих пор почти ничего не знаем о проекте «Алмаз». Ладно хоть знаем вообще о его существовании. Я родился и вырос недалеко от места, откуда до сих пор отправляются в космос наши космонавты, мне приходилось видеть и даже трогать элементы космических аппаратов, которые побывали в космосе. А 40 лет в секретных областях — не срок. В геополитике сегодня срабатывают механизмы, запущенные сто и более лет назад.

«потом приобрела собственную значимость». До чего наивный. Спутниковая группировка «Starlink», конечно, не имеет военной составляющей, ага. И метеоспутники тоже никак с ОПК не связаны. А проект «Алмаз», реализованный в орбитальной станции «Салют»? О военной компоненте космической программы просто нигде не упоминается.

«пилотируемые экспедиции финансировать не в состоянии». Ну, для начала мы вопросы финансирования прямо не обсуждали. Мы с Вами дискутировали по поводу ЦЕЛЕЙ и ЗАДАЧ. Академическая наука эти цели и задачи видит (для Луны, но не для Марса). Далее. Академическая наука никогда не финансировала пилотируемые полеты в космос. Я уже высказывался прежде, что космическая программа всегда была либо полностью военной, либо двойного назначения. Научные эксперименты, проводившиеся в условиях орбитальных станций или даже в открытом космосе были не более чем побочным продуктом главных задач миссии. Ну, возможно, еще слабой ширмой для истинных, но скрытых от поверхностного взгляда процессов. Но теоретическую поддержку космической программе академическая наука обеспечивала, это без всякого сомнения.

Странно. А вот старший научный сотрудник Государственного астрономического института имени П. К. Штернберга, доцент физического факультета МГУ кандидат физико-математических наук Владимир Сурдин с Вами не согласен. Он почему-то думает, что там, особенно на обратной стороне Луны — огромное поле для академической науки. Кроме того, успешная доставка исследовательского аппарата на поверхность Луны и продуктивная его работа на месте — это, во-первых, проверка самых передовых технологий, имеющихся в распоряжении человечества, а во-вторых демонстрация окружающему миру наличия и уровня этих самых высоких технологий, в первую очередь электроники.

Я еще раз повторю: в отношении Луны более менее внятная цель освоения озвучена. В отношении Марса — нет.

Освоение космоса — дело хорошее и даже при определенных условиях полезное. Мой однокашник по «бауманке» уже трижды слетал на МКС, собирается в четвертый раз. Освоение Марса пока никак и нигде не мотивировано, а ради «чтоб было» такие программы не затеваются. Освоение Луны, по крайней мере теоретически, такую цель может иметь. Но на сегодня китайские автоматические станции ее неплохо реализуют. Понадобится ли в процессе развития этой задачи высадка людей — поживем увидим.Не исключено, что в случае Марса есть скрытые цели и задачи. Тогда — если цель будет оправдывать смертельный риск — найдутся и исполнители, но миру об этом могут и не сообщить. А потому рассуждать, сидя на диване — дело бесполезное.

Так-то так, жить вообще вредно, от этого умирают. Вот только космос — это область, где, условно говоря, один отправляет, а другой отправляется на дело, объективно связанное со смертельным риском. А если это еще и по нехоженным путям — то еще страшнее. И гарантий в принципе никаких. Да еще и, повторюсь, без зримой, явной пользы для человечества. Мотивов, способных толкнуть обе стороны на такую авантюру слишком мало.

Проценты заболевших — это реальные люди. Причем очень дорого обошедшиеся человечеству. Но вся проблема даже не в этом. Авторы прогнозов никогда не смогут авторитетно и ответственно заявить: «Вот этот заболеет, а вот тот — нет». Хуже того, никто из них не посмеет утверждать, что в изначальные расчёты не вкралась ошибка. Если к этому добавить полное отсутствие реальных перспектив, которые откроются с колонизацией Марса — дело совсем плохо. И наконец последнее. Космическая программа всегда была, есть и долго еще останется элементом ВПК, и у «нас», и у «них». И этот фактор может изменить любые процентные соотношения, как и чем угодно рассчитанные.

«Тут надо понимать, что этот 1 Зв не означает, что при получении за пару лет на Марсе 1,5Зв астронавт моментально умирает от рака всех органов». Разумеется, об этом речь и не шла. Во первых «рака всех органов» как правило не бывает, чаще всего одного. Во-вторых я не припомню исследований по непрерывному облучению в человеческого организма в течение длительного времени. Риск развития онкологических заболеваний — показатель достаточно абстрактный, оценочный и получен путем расчётов, а не экспериментальным путём. Во-третьих никто не знает, повторюсь, состав радиационного потока, который будет действовать в открытом космосе. Полетов было мало, внятной статистики собрать вряд ли получилось. Да и не факт что этот спектр постоянен во времени. Если там будет преобладать наиболее пагубное нейтронное излучение — все может обойтись намного хуже. В-четвертых серьезное поражение одного органа может и наверняка повлечет за собой цепную реакцию в других частях организма. А если еще добавить проблему отсутствия реальной перспективы колонизации Марса, то все эти риски становятся неоправданными.

По последним подсчетам полет на Марс и обратно позволит получить дозу в 0,7 миллизиверт, что очень близко к предельной «единице», допущенной к получению космонавтом за всю его карьеру. Иными словами космонавту слетать на Марс можно только один раз. Однако нет опыта исследования длительного воздействия радиации на организм человека, а кроме того спектр ионизирующего излучения в межпланетном пространстве неоднороден. При общем фоне на одном уровне преобладание нейтронного излучения действует и сильнее, и пагубнее. Есть мнение что Геннадий Падалка смего рекордными суммарными без малого девяти сотнями на орбите получил дозу, сопоставимую с полетом на Марс. Но это при огромном количестве допущений.

И заправочные материалы в хозмаге не продаются.

Потеряют. Иметь под боком потенциальный Чернобыль без малейшей надежды что-то в нем изменить или даже ликвидировать? Так себе перспектива. Это Вам не «жигуленок», который посреди поля можно если и не починить до конца, то хотя бы поставить на ход, и дотелепаться до цивилизации. Даже остановленная АЭС представляет угрозу: что и как происходит в заглушенном реакторе — на этот вопрос смогут ответить только специалисты, конструкторы. Дураков в этом мире мало. Пока станция работает — никто ее не посмеет отобрать. Побоятся.