Цикл История: Последний денди в Союзе

Он притворялся наркоманом перед Блоком, помогал в поисках денег Мандельштаму и первым перевёл Киплинга, Конан-Дойла и Свифта.

А еще бесстрашно шутил над ненавистной советской властью.
Поэта, эстета и истинного денди Валентина Стенича расстреляли в Ленинграде в 38-м.

 

Путаница в биографии Валентина Стенича начинается с его отца – Осипа Сметанича. Театральный критик Лидия Жукова пишет в мемуарах, что Осип до революции владел громадным магазином антиквариата: «Это был очень знаменитый магазин на Невском, на той стороне, где Дума, ближе к Неве». В адресных книгах Санкт-Петербурга – Петрограда нет ни единого упоминания об этом антикварном магазине.

 

В других воспоминаниях, например, у востоковеда Игоря Дьяконова, есть пассаж, посвященный его родственнице Фанни Магазинер: «Она вышла замуж за Осипа Сметанича – джентльмена с длинными серебряными волосами и в черной крылатке. Он считался богатым управляющим каких-то еще более богатых лиц, а во время мировой войны еще разбогател – видно, играл на бирже, как многие тогда».

 

По словам второй жены Валентина Стенича, Любови Фейнберг, Осип Семенович был издателем. Более-менее известно только, что Осип Семенович после революции жил на то, что продавал картины, купленные до революции. В 1920-е годы он был арестован в рамках операции ОГПУ по выявлению золота у населения.

 

Золота у него не нашлось, картинами ОГПУ не заинтересовалось. В 1934 году Осип Семенович умер в своей постели, а вдова передала остаток коллекции картин в Русский музей, получив взамен небольшую пожизненную пенсию.

 

В судьбе сына еще больше загадок и белых пятен. Родился точно в Санкт-Петербурге. Учился то ли в самой престижной в городе немецкой гимназии Петришуле, то ли в чуть менее, но все равно престижном Реформатском училище.

 

Из школы его несколько раз выгоняли за плохое поведение, но снова принимали обратно: он был отличным учеником.
С детства Валентин свободно говорил и читал на трех иностранных языках – немецком, французском и английском.

 

Точно неизвестно, когда Валентин Сметанич начал писать стихи.
Но в самом начале своей поэтической карьеры он взял псевдоним Стенич.
Псевдоним ему вскоре разонравился, но крепко прилип, так что окружающие только так его и называли.
Владимир Маяковский язвительно называл его Неврастеничем.

 

В июне 1918 года Александр Блок опубликовал в газете «Жизнь» статью «Русские денди», в которой рассказал о знакомстве с Валентином Стеничем. В статье тот, конечно, не был назван по имени, но после публикации дневников Блока в 1928 году все узнали, кем был «денди» из статьи.

 

Стенич прочел Блоку свои стихи. Им классик дал не самую лестную оценку: «Слов там не было, не было и звуков. Если бы я не видел лица молодого человека, я не стал бы слушать его стихов, представляющих популярную смесь футуристических восклицаний с символическими шепотами».

 

Позже в разговоре Стенич обрушился с критикой на людей своего круга: «Все мы – дрянь, кость от кости, плоть от плоти буржуазии. Все мы – наркоманы, опиисты; женщины наши – нимфоманки. Нас – меньшинство, но мы пока распоряжаемся среди молодежи: мы высмеиваем тех, кто интересуется социализмом, работой, революцией. Мы живем только стихами».

 

Стенич высказал претензии и самому Блоку: «Вы, современные поэты. Вы отравляли нас. Мы просили хлеба, а вы нам давали камень».

 

По свидетельству писателя и переводчика Николая Чуковского, Стенич представил Блоку вымышленный образ. На самом деле молодой поэт был поклонником Блока и знал его творчество наизусть, никогда в жизни не употреблял наркотиков, даже спиртное почти не пил, и интересовался социализмом.

Настолько, что в том же 1918 году вступил в компартию и отправился на фронт.

 

В 1920 году его перевели в Москву, назначив комиссаром школы военной маскировки. Потом арестовали, исключили из партии и приговорили к расстрелу – за развал школы военной маскировки и сношение с врагом.

Расстрел был заменен тюремным заключением, а менее чем через год Валентина оправдали.

Впрочем, это опять лишь одна из версий. По другой версии, сохранившейся в архивах госбезопасности, Стенич был исключен из партии за подготовку вооруженного ограбления.

 

Он уехал из Москвы, пять лет странствовал по стране, после чего вернулся в родной Ленинград и устроился в нэпманское книгоиздательство.
Стенич почти перестал писать стихи, но быстро завоевал себе репутацию прекрасного переводчика с немецкого и английского.
По оценке Николая Чуковского, «в 30-е годы он был, безусловно, лучшим переводчиком западной прозы на русский язык».
Наибольший успех выпал на долю его переводов трех романов Джона Дос Пассоса: «1919-й», «42-я параллель» и «Манхэттен».

 

Однажды дома у Стенича зазвонил телефон. В трубке раздалось: «Хэллой, это Дос Пассос!» Стенич послал звонившего на три буквы, но у того уже выхватил трубку сотрудник посольства США: «Стенич, бросьте валять дурака. Дос Пассос в Ленинграде и хочет вас видеть».

 

Много лет спустя Дос Пассос напишет: «Я помню Стенича как самую яркую фигуру из всех русских, встреченных мною в Ленинграде». И отметит, что Стенич родился в семье «богатого бизнесмена чешского происхождения».
Видимо, это была шутка. Никаких чехов у Валентина Стенича в роду не было, только евреи.

 

Чешское происхождение – лишь одна из многочисленных выдумок, которых у Стенича было превеликое множество. Так, он рассказывал, что в юности совершил то же преступление, что и Раскольников у Достоевского: убил старушку. Только не топором, а тяпкой. Если он видел какую-то неприятную старуху, будучи в компании друзей, то обычно реагировал на это словами: «Где моя тяпка?»

 

На рабочем столе у Стенича лежало человеческое ребро. Он утверждал, что это ребро Гоголя, которое ему удалось украсть во время перезахоронения писателя в 1931 году.
У него вообще не было запретных тем для шуток.
Однажды, увидев в витрине магазина бюст Сталина, он закричал: «И этот идиот с низким лбом правит всеми нами? Правит Россией?!»

 

Стенич переводил Киплинга, Честертона, Конан-Дойла, Фолкнера, Свифта и Брехта.
Он стал первым переводчиком «Улисса» Джеймса Джойса на русский.
После первого недолгого брака в 1928 или 1929 году Валентин Стенич познакомился с Любовью Файнберг.
Они вместе жили в маленькой двухкомнатной квартирке в писательском доме на канале Грибоедова.

 

Однажды Стенич приехал в Москву с группой ленинградских писателей. Всю группу пригласила к себе в гости Ольга Каменева – сестра Троцкого и первая жена Льва Каменева. На вечеринке присутствовали многие высокопоставленные большевики. Кто-то из коллег-писателей подначил Стенича: «А слабо тебе прочесть свои стихи про Совнарком?» Ему было не слабо. И он прочел:

Дождусь ли я счастливейшего года,
Когда падет жидовский сей Содом.
Увижу ль я в Бутырках наркомпрода
И на фонариках российский Совнарком?

 

В 1930 году Стенич был выслан из Ленинграда в Архангельск. После возвращения, в 1931 году, он был арестован и провел в заключении два или три месяца.

 

В мае 1937 года вернулся из воронежской ссылки Осип Мандельштам.

 

В «Воспоминаниях» его жены, Надежды Мандельштам, рассказывается, как они отправились в Ленинград, чтобы попросить у знакомых денег на жизнь: «Стенич встретил О. М. объятиями.

О. М. рассказал, зачем мы приехали. Стенич вздохнул, что большинство писателей в разъезде, но кое-кто живет на даче. Это, естественно, затрудняло сбор денег.

Его успокоила жена – Люба. Она обещала поехать в Сестрорецк и сразу после обеда, надев кокетливую шляпку, отправилась в путь. Стенич никуда нас не отпустил, и мы у него дождались возвращения Любы.

Люба вернулась с добычей – немного денег и куча одежды.

 

Вечером зазвонил телефон. Люба сняла трубку. Никто не отозвался, и она заплакала.
Все мы знали, что иногда таким образом проверяют, прежде чем ехать с ордером, дома ли хозяин».

 

В тот вечер Стенича не взяли. Валентин Стенич был арестован 14 ноября 1937 года.

 

Свидетельства, что было со Стеничем в тюрьме, противоречат друг другу. Поэтесса Елена Тагер, также арестованная, случайно столкнулась с ним в тюремном коридоре и услышала: «Лена, все кончено. Пишу все на себя».

 

А Николай Заболоцкий писал со слов других заключенных, что «эстет, сноб и гурман в обычной жизни» Стенич «быстро нашел со следователем общий язык и за пачку папирос подписывал любые показания».

 

Валентин Стенич был расстрелян 21 сентября 1938 года вместе с поэтом-футуристом Бенедиктом Лившицем, писателем Юрием Юркуном и переводчиком Вильгельмом Зоргенфреем.

 

Поскольку родственникам расстрелянных выдали традиционную бумажку-обманку «10 лет дальних лагерей без права переписки», то в 1940 году писатели Михаил Зощенко и Валентин Катаев, а также кинорежиссер Сергей Эйзенштейн, киносценарист Михаил Блейман и актер Николай Черкасов подали в НКВД заявление с просьбой о пересмотре уголовного дела Валентина Стенича.

 

Дело было пересмотрено только 17 лет спустя. Валентин Стенич был полностью реабилитирован посмертно.
 

Алексей Алексеев

 

Читай самое интересное в  ЛАЙВ ИМ. OLDKADET:

Разделы постоянно обновляется и добавляются новые публикации

Цикл История:

Израильские стартапы 2019:

Цикл репортажей: жизнь Израиля.

Цикл репортажей: Медицина. Новости израильской медицины.

Цикл фоторепортажей:

Новости сегодняшнего дня. 

Сельское хозяйство Израиль.

Наука и технологии:

Цикл Культура:

Новости спорта: Израиль.

Космос:

Нация стартапов:

Военное обозрение:

 

Ранее в ЛАЙВ ИМ. OLDKADET:

Цикл История: 32.Скажи, психушка

Цикл История: 26. Женщина на Колыме

Цикл История: 25. Вдова убитого поэта

Цикл История: 24. Советские сказки Чуковской

Цикл История: 23. Расстрел рядового гения

Цикл История: 17. Герой в Заполярье

Цикл История 5: Бухенвальдский набат. История опального поэта

Цикл культура: «Расти, Уткин – Гусевым будешь!»

Цикл культура: Две жизни Феликса Канделя.

Об авторе
optimist
0 0 148 0
Автор oldkadet Рейтинг -0.32 Сила 16.82
Блог Лайв им. oldkadet 0 426 RSS

0 комментариев

Добавить комментарий