Цикл История: Формула тюрьмы

Его карьера рухнула, когда он вступился за коллегу, насильно заточенного в психбольницу.
Вскоре там же оказался и он.
После математик Юрий Шиханович пережил еще два тюремных срока.
Но в промежутках он так учил студентов, что они помнят его до сих пор.

 

Он был математиком, в 1960-х работал ассистентом на кафедре структурной и прикладной лингвистики филфака МГУ.
 
Выгнали Юрия Шихановича оттуда в 1968 году с суровой записью в трудовой книжке – профнепригоден.
 
На самом деле, плохо сработался с руководством факультета. Ставил оценки студентам без учёта пожеланий деканата, оказывал поддержку гонимым с кафедры, вступался за репрессируемых коллег. Выгнать его планировали давно, но повод приличный не находился.
 
А в том самом году как раз был насильно госпитализирован в психиатрическую больницу математик Александр Сергеевич Есенин-Вольпин.
На принудительное лечение его отправили, конечно, не из-за науки – просто Есенин-Вольпин был еще и философ, и поэт, и диссидент.
Это он организовал «Митинг гласности» 5 декабря 1965 года в Москве с требованием провести суд над Синявским и Даниэлем открыто.

 

Когда Есенина-Вольпина насильно госпитализировали, возмущённые коллеги написали «Письмо девяноста девяти».
В нём сообщалось, что крупный советский математик, известный специалист в области математической логики Есенин-Вольпин, насильственно, без медицинского обследования, без ведома и согласия родных помещён в психиатрическую больницу.
 

Заканчивалось письмо довольно сдержанным требованием оставить учёного в покое и позволить ему «просто работать».

 

Некоторые подписанты за дерзость поплатились:
академика Петра Новикова уволили с должности завкафедрой МГПИ,
разогнали лабораторию Александра Кронрода в Институте теоретической и экспериментальной физики,
работы лишились Наум Мейман и Исаак Яглом.
 
Многие от своих подписей в итоге отказались, кроме Меймана и Шихановича.

 

Шихановича уволили уже после письма, направленного конкретно против него.

 

Его написал аспирант Георгий Анджапаридзе.
 
Студенты пытались за профессора вступаться – любили! – но Анджапаридзе писал кляузы и на них.

 

Гоги, вероятно, был обижен на своего бывшего преподавателя Шихановича – тот однажды завалил его на экзаменах.
В письме против профессора он называл его «несправедливым экзаменатором».
Его, безусловно, можно было так назвать, особенно если так было нужно.

 

 
Настоящие студенты и по сей день отзываются о профессиональных и личностных качествах Шихановича исключительно как о «грандиозных».
 
Спрашивал он со студентов действительно по высшей планке, но в эту планку он лично очень вкладывался. Требовал точности в терминологии, рассуждениях, формулировках, добивался полноты логического разбора – но прежде всего учил их всему этому.
Рассуждать, доказывать, опровергать. Он всегда до последнего давал студенту возможность доформулировать, если видел, что у него от зачётного напряжения словарный запас истончается.

 

Были у профессора и дополнительные занятия, внеурочные, не оплачиваемые. Он часами консультировал студентов не только по математике и логике. Вспоминают, что к нему приходили и с личными проблемами любой сложности.
«Истина и Ложь как первостепенные оценки знания – все это лежало в основе его математического и педагогического мировоззрения», – вспоминал о нём Григорий Крейдлин.
И все до единого студенты вспоминали, что их образовательные заседания с Шихановичем нередко перемещались из стен университета на Главпочтамт или в метро на «Охотный ряд», где можно было сидеть до последнего поезда.

 

Его личные потери тянулись с детства. Мать умерла в июне 1941-го, в том же году на фронте без вести пропал отец, в следующем – брат. Родственникам удалось вывезти Юру из города, а вот дед его погиб в Бабьем Яру.
Несколько месяцев Шиханович провел в детском доме в Новосибирске, потом жил у брата отца в Самарканде.
Учился сначала в Суворовском училище, но отчислился оттуда по собственному желанию в 1949 году, поступил на мехмат Киевского государственного университета. Но потом перевёлся на мехмат МГУ.

 

Некоторые ученики почтительно называли его только по имени-отчеству, иные, те, с кем дальше связывала жизнь, звали Юра или Ших. У Юрия Шихановича учились поколениями, он помнил по именам почти всех своих студентов, а зачастую – и их детей, впоследствии становившихся опять-таки его студентами.
Были и уж совсем выдающиеся случаи. Шиханович писал, что за время своего многолетнего преподавания обучал внучку, правнучку и праправнучку Абрама Вигдорова: Фриду Вигдорову, которая запомнилась честным стенографированием суда над Бродским, потом её дочь, а потом у него училась и её внучка Александра Раскина.

 

Как раз Александра Раскина вспоминала, что математикой была поглощена и на экзамены ходила с интересом. Но далеко не все на курсе так восторженно относились к царице дисциплин. На первом курсе Александра попросила за слабых однокурсников, чтобы Шиханович и его коллега Успенский на экзаменах спрашивали их по силам.
Преподаватели наотрез отказались уступать, считая, что во время экзамена у студента есть последняя возможность хоть чему-то научиться.
На втором курсе Раскина вновь попыталась убедить преподавателя, что «экзамен – это не то место, где надо студента огорошивать».
В результате он предложил ей самой не сдавать экзамены в следующую сессию, если она уже сейчас согласна на «четвёрку».
Она согласилась и в следующий семестр, расслабленная заведомым зачётом, обнаружила, что несмотря на посещение занятий, выполнение заданий, чтение дополнительной литературы и прочих способов закрепления материала, алгебру до конца она так и не поняла.

 

В СССР с 1968 по 1983 годы выходил правозащитный бюллетень «Хроника текущих событий».
Безоценочность, сдержанность и факты стали тремя главными правилами бюллетеня.
Шиханович был одним из его редакторов, а в последние годы – практически главным редактором, потому в качестве содержания читателю сомневаться не приходилось.
 
Госбезопасность, писал Андрей Сахаров, яростно преследовала всех, имеющих хотя бы малейшее отношение к бюллетеню. Пропаганда называла его «клеветническим», хотя не могла указать и на 1% некорректной информации в «Хронике».
 
Всем причастным судьи щедро раздавали сроки, так что авторы быстро заканчивались. К концу 1970-х годов «Хроника» перестала быть новостным листком, превратившись в летопись.

 

Пятьдесят девятый номер Шиханович собирал совместно с Леонидом Вулем, Александром Даниэлем, Борисом Смушкевичем, Ефимом Эпштейном и Андреем Цатуряном.
Номер был практически готов, соавторы запланировали встретиться для финальных правок и утверждений 20 февраля 1981 года.

 

Сотрудники КГБ взяли «хроникеров», что называется, с поличным в тот же день.
 
Они ждали подпольную редколлегию у подъезда дома Леонида Вуля. Когда после своеобразного обмена приветствиями поднялись в квартиру, было похоже, что им тут всё известно, они знали, куда заглядывать и где что брать, выпуск арестовали и увезли.
Пытались прихватить с собою и хозяина квартиры: «Леонид Давидович, просто чаю попить».
Без повестки пить чай на Лубянке Вуль отказался.

 

Повестка пришла к нему позже, но в тот раз ни его, ни Шихановича не арестовали.

 

Шихановича арестовали в 1983 году, это стало вторым его арестом. Первый раз он был лишён свободы с 1972-го по 1974-й годы – содержался в психиатрической больнице.
 
Есть информация, что Александр Солженицын отправил даже Ричарду Никсону телеграмму перед его приездом в СССР
– просил ходатайствовать перед советским правительством за освобождение Шихановича и генерал-майора Петра Григоренко, ставшего впоследствии диссидентом и правозащитником.
 
Как бы там ни было, накануне приезда американского президента в Москву в июне 1974 года обоих выпустили.

 

 
В 1983-м Шихановичу дали семь лет, но времена стремительно менялись, политзаключённых вскоре стали освобождать, его выпустили в феврале 1987-го.
 
После Перестройки и развала СССР общественная деятельность для Шихановича не закончилась.
Даже в 2006 году он посещал заседания суда по поводу дела Самодурова и Ерофеева о проведении выставки «Запретное искусство», был на многих правозащитных мероприятиях, пикетах и общественных слушаниях по делу ЮКОСа.

 

Сергей Ковалёв, первый уполномоченный по правам человека в РФ и один из авторов российской версии Декларации прав человека, свои воспоминания о Шихановиче назвал «Хорошо организованная Вселенная».
 
Юрий Александрович отлично знал цену человеческой поддержки. Для многих друзей и коллег он стал чем-то вроде такой вот гавани, где разум и человечность, дружба и помощь оказывались не просто словами.

 

Алена Городецкая

 

Читай самое интересное в  ЛАЙВ ИМ. OLDKADET:

Разделы постоянно обновляется и добавляются новые публикации

Цикл История:

Израильские стартапы 2019:

Цикл репортажей: жизнь Израиля.

Цикл репортажей: Медицина. Новости израильской медицины.

Цикл фоторепортажей:

Новости сегодняшнего дня. 

Сельское хозяйство Израиль.

Наука и технологии:

Цикл Культура:

Новости спорта: Израиль.

Космос:

Нация стартапов:

Военное обозрение:

 

Ранее в ЛАЙВ ИМ. OLDKADET:

P.S. Читай Ранее в ЛАЙВ ИМ. OLDKADET:  

Цикл История: 32.Скажи, психушка

 Цикл История: Цена Бабьего Яра

 

Цикл История. «Вышли из шахты и сказали: мы здесь власть». 30 лет забастовкам шахтеров в СССР

 

Почему автор «Рабочего и колхозницы» Вера Мухина считалась в СССР неблагонадежной

ТАК ПОЧЕМУ РАЗВАЛИЛСЯ СССР?

Цикл История: 31.Медведев и битва за правду в советской науке

 

Об авторе
optimist
0 0 133 0
Автор oldkadet Рейтинг -0.32 Сила 16.82
Блог Лайв им. oldkadet 0 426 RSS

0 комментариев

Добавить комментарий