Цикл История: Еврейский канцлер русского царя

Сын еврейского кучера Петр Шафиров сохранил для России Петербург, Прибалтику и Псков, спасая Петра Первого от поражения в очередной русско-турецкой войне.

Вице-канцлер, тайный советник, кавалер ордена Андрея Первозванного – о такой карьере еврею нельзя было и мечтать.

Но вскоре по надуманному обвинению его приговорили к смертной казни. Он был помилован императором лишь в ту секунду, когда топор был уже занесен на его головой.

 

«… По суду на Генеральном дворе имеет быть экзекуция над некоторою знатною персоною в Кремле на площади близ Сенатской палаты сего февраля 15 дня…»

 

14 февраля 1723 года начинавшиеся этими словами объявление развесили по Москве, и назавтра народ потянулся к Кремлю: когда еще увидишь, как рубят голову вице-канцлеру, действительному тайному советнику и кавалеру ордена Андрея Первозванного?

 

 

Петра Шафирова подвели к плахе под руки: он был так толст, что и в cпокойные-то времена ходил с трудом, а сегодня у него подкашивались ноги. Бывший вице-канцлер перекрестился и встал на колени, палач занес топор, но лезвие врезалось не в шею, а в плаху, в нескольких пальцах от головы.

 

Шафирова подняли на ноги и объявили ему помилование «за оказанные государству услуги». У него отобрали чины и ордена, поместья и петербургский дом, после чего отправили вместе с семьей в Сибирь, на Лену – но он туда не доехал.

 

«Приказывал я тебе, чтобы Шафирова послал в Ярославль, но понеже по письмам я чаю быть розыску скорому, того ради лутше в Новгород привезть для близости…»

 

Это известные нам строки из письма императора своему кабинет-секретарю, но больше никаких деталей.

 

Загадочен и сам приговор: одного из первых вельмож страны, верного и давнего сподвижника государя обвиняли в неуважении к Сенату, покровительстве родственнику и хищениях. Такие грехи имелись у всей российской элиты, и казнить ее в этом случае надо было бы чохом.

 

Почему император запретил сосланному Шафирову входить в церковь? Быть может, ему была известна тайна бывшего вице-канцлера, крещеного еврея, не отказавшегося от обычаев своего народа? Однако вера волновала Петра в последнюю очередь, он ценил компетентность и верность. Так не намекал ли император на иной, непростительный грех?

 

Шафировы, как и вошедшие в русскую историю Копьевы, Веселовские, Евреиновы, появились на Москве после взятия Смоленска, во время русско-польской войны 1654–1667 годов.

 

Война эта велась со страшными жестокостями, особенно доставалось евреям, которых на Руси в то время знали, в основном, по Священному Писанию да понаслышке, но заочно ненавидели.

 

Смоленским евреям повезло, их судьбу решило соглашение о капитуляции города: они могли принять православие и перебраться в Москву со своим добром или уйти в Польшу, потеряв все.

 

Файвел Шафир крестился и стал Павлом Шафировым. Была и другая версия: говорили, что отец Шафирова стал крепостным человеком боярина Хитрово. Но уже при сыне царя Алексея Михайловича, Федоре, Павел Шафиров стал дворянином и, не оставляя службы в Посольском приказе, занялся торговлей – с чего бы он ни начал в Москве, это была впечатляющая карьера.

 

Его сына царь Петр знал с молодости. Если верить легенде, их знакомство состоялось около лавки, где Шафиров-младший служил сидельцем у родственника, купца Евреинова, предка знаменитого театрального режиссера.

 

Петр разговорился с бойким продавцом, то, что Шафиров владел французским, латинским, немецким, голландским и польским языками, его поразило:
– Кто тебя выучил?
– Мой отец, переводчик Посольского приказа Павел Шафиров.
– Ты мне надобен.

 

Он велел Шафирову прийти к нему завтра поутру, захватив аттестат от хозяина – в итоге юношу определили в переводчики Посольского приказа. Здесь Петр Шафиров прилежно служил и вскоре отправился вместе с Петром в «Великое посольство» на Запад.

 

Когда Петр, узнав о стрелецком мятеже, помчался обратно в Москву, Шафиров оказался одним из его спутников. Так молодой человек стал делать карьеру, а о среде, в которой ему пришлось пробиваться наверх, мы можем судить по мемуарам оказавшегося в Москве конца XVII века «попаданца», прототипа главного героя акунинского «Алтын Толобаса» и персонажа романа Алексея Толстого «Петр I», шотландского наемника Патрика Гордона.

 

Бравый вояка соблазнился высоким жалованьем и перешел из польской службы в русскую. Царские эмиссары сулили ему золотые горы, но, как только он пересек границу, ему стало нехорошо: всюду грязь, неустройство, люди неприветливы и недоброжелательны, никто не улыбается. Добравшись до Москвы, Гордон от огорчения заболел, город показался ему ужасным, да и с жалованьем его обманули.

 

Но он честно служил и сделал карьеру, стал генералом, получил большие имения. Царский указ требовал «сукиных детей немцев на воеводства не посылать», и все же знания, рвение и ум перевешивали. Так было и при отце Петра, а уж при нем самом все происходило еще быстрее и легче, хотя и поразившего Гордона бытового безобразия стало намного больше.

 

В Англии Петр I с товарищами, среди которых был и Шафиров, начисто разгромили отведенный посольству дом адмирала Бенбоу, сломав и испортив все – от мебели, обоев, печей и печных труб, ограды и домика садовника до садовых деревьев. Пьянство было любимой царской привычкой, уклониться от него было нельзя. К выпивке пристрастился и сын Шафирова, Исай, кончилось это плохо.

 

Поначалу Шафиров не слишком выделялся из числа ближайших сподвижников Петра – он был блестяще одарен, но бездарей и не держали. Шафиров вел переговоры с польским королем и семиградским князем, стал вторым человеком российской дипломатии, а после смерти князя Головина и ее неформальным главой, «серым кардиналом» при неумном канцлере Головкине.

 

Шафиров показывал себя как великий знаток человеческих слабостей, всегда точно знал, кому надо дать взятку и какую, был блестящим переговорщиком, трудоголиком, незаурядным публицистом. Его трактат «Рассуждение, какие законные причины его царское величество Петр Первый к начатию войны против короля Карола XII шведского имел…» дважды издавался огромным для того времени тиражом, был переведен на немецкий и английский.

 

 

Так, потихоньку Шафиров сколотил большое состояние: у него была ткацкая мануфактура в Москве и совместный бизнес с могущественным царским фаворитом Меншиковым, с которым они организовали китобойный промысел на Белом море.

 

А в июле 1711 года Шафиров оказался спасителем Отечества. После Полтавы Петр I переоценил свои силы, ввязался в войну с союзником Швеции, Турцией, и 190-тысячная армия великого визиря прижала к реке Прут царя вместе с 39 тысячами усталых солдат, царицей и придворными, среди которых был и Шафиров. Заканчивались порох и вода, турки простреливали подходы к реке.

 

Петр I подготовил послание в Россию: в нем царь велел сенаторам не исполнять его приказания, если он попадет в плен, а в случае его гибели избрать из своей среды достойнейшего. На переговоры царь отправил Шафирова, Петр был готов пожертвовать всем: отдать шведам завоевания в Прибалтике, Псков, срыть Петербург…

 

Но янычары устали от боев и не хотели сражаться, а Шафиров дал великому визирю огромную взятку, и дело ограничилось малым: турки получили Азов, пришлось срыть укрепления Таганрога. Русская армия вышла из окружения с барабанным боем и развернутыми знаменами, но Шафирову пришлось отправиться в Стамбул заложником и переговорщиком.

 

Там он провел два года, ведя переговоры, интригуя, раздавая взятки и время от времени оказываясь в заключении – такова была турецкая манера вести дела.

 

В конце концов султан послушался совета подкупленного Шафировым верховного муфтия и подтвердил условия мира. Шафирова отпустили в Россию, возвращение в Петербург стало его триумфом: он получил орден Андрея Первозванного, через три года – высший статский чин, стал действительным тайным советником.

 

А всего через шесть лет его приговорили к смерти и помиловали, инсценировав казнь.

 

Петровские любимцы враждовали со старой знатью, и Шафиров, имевший в зятьях Долгорукого, Салтыкова, Гагарина, Хованского и Головина, рассорился с олицетворявшим всех петровских «новых людей» Меншиковым (у них имелись и денежные счеты: бывшие компаньоны не поделили беломорский бизнес).

 

Ближайшие приближенные царя тонули в дрязгах, причины которых трудноуловимы, а проявления дики: злейший гонитель Шафирова обер-прокурор Скорняков-Писарев слезно жаловался Петру, что во время пирушки вице-канцлер собирался заколоть его, мертвецки пьяного, шпагой (абсурдно хотя бы потому, что Шафиров в это время был толст, как бегемот, и с трудом ходил).

 

Поссорившись во время заседания Сената, Меншиков, Шафиров и Скорняков-Писарев поносили друг друга на чем свет стоит: «…Шафирову отдали почту, где он безбожно завышает таксы и кладет все к себе в карман», «А Меншиков захватывает чужие земли, его сообщник – брат обер-прокурора», «Шафиров – сын кучера-еврея, боярского холопа», «Дядю Скорнякова-Писарева повесили за воровство» – и так далее…

 

Петр в это время был в персидском походе. Когда он вернулся, каждый из участников ссоры получил свое: Скорняков-Писарев отправился в ссылку, Меншиков утратил его доверие, Шафирова приговорили к казни. Писавший «Историю Петра I» Пушкин изумлялся: «За то, что Шафиров при всем Сенате ругал поматерну обер-прокурора Скорнякова-Писарева, кажется, на смерть осудить нельзя».

 

 

Президент Коммерц-коллегии
с 2 апреля 1733
Глава Посольского приказа
1706 — 1708
Монарх: Пётр I
Рождение: 1669
Смерть: 1 марта 1739
Санкт-Петербург
Отец: Павел Филиппович Шафиров
Супруга: Анна Степановна (Самойловна) Копьева
Дети: Екатерина, Марфа, Наталья, Исайя, Анна

 

Тайну этого приговора, наверное, надо искать в судьбе шафировского родственника и воспитанника Авраама Веселовского, полиглота и карьерного дипломата, мастера тайных дел, большого специалиста по шифрам. Веселовский был русским резидентом в Вене и возглавлял охоту за бежавшим от отца царевичем Алексеем, нелюбимым сыном Петра от брошенной и заточенной в монастырь жены.

 

Авраам Веселовский сказался больным и увильнул от розыска царевича, Петр приказал ему вернуться в Россию, а он вместо этого стал первым на Руси дипломатом-невозвращенцем.

 

Некоторые считают, что Веселовский советовал Алексею Петровичу не возвращаться в Россию, а за ним-де стоял Шафиров. В 1724 году, когда Шафирова приговорили к смерти, его родственник находился в Англии и просил британское гражданство.

 

Шафирова могли погубить и могущественные враги, обвинения в казнокрадстве были опасны, но последним камнем могло стать подозрение в неблагонадежности – этого Петр не прощал.

 

Судьба бывшего вице-канцлера была бы печальна, но последние два года жизни и так были нелегкими для царя: он заподозрил в измене вторую жену, единственного человека на свете, умевшего усмирять его гнев.

 

Камергера царицы, ее любимца Виллима Монса, Петр казнил, самой Екатерине просто перестал доверять. Разговоры с женой давались ему с трудом. Однажды посреди фразы он взял в руки дорогую китайскую вазу:
– Вот прекраснейшее украшение моего дворца… – тут ваза полетела на пол. – …Захочу – и разобью его вдребезги!

 

Царю стало не до Шафирова. А после смерти Петра так и вовсе все резко изменилось. Гвардия посадила на трон его вдову, Екатерина I вернула Шафирова из ссылки, возвратила ему ордена, пожаловала чином – всего на два ранга меньше, чем у него был до приговора, подарила золотую шпагу покойного императора.

 

Он смиренно благодарил ее, говорил, что недостоин таких милостей, помянул свою вину… Императрица его прервала:
– Я помню ваши заслуги.

 

 

Петр Шафиров прожил еще 14 лет. Со временем он выслужил свой бывший чин, занимал важные посты, но прежним влиянием уже не пользовался. Эти годы он провел так же, как и всю жизнь – в трудах и хлопотах на службе государству, разъездах от Персии до Архангельска и попытках восстановить состояние: Шафирова по-прежнему упрекали в казнокрадстве.
 
Впрок нажитое не пошло: его сын Исай, с детства приученный к вину, спился, проиграл все унаследованное от отца имущество и умер в бедности.

 

А вот их родственник Авраам Веселовский, бежавший от царского гнева на Запад, прожил долгую, мирную и счастливую жизнь. Он обосновался в Швейцарии, принял протестантство, занимался коммерцией и разбогател.

 

Веселовский состоял в переписке с Вольтером, рекомендовавший своего корреспондента Екатерине Великой. Царица звала его в Россию, но Веселовский не вернулся, ему хватало воспоминаний.

 

В его женевском доме висел портрет Петра I, подаренный ему самим царем. Уверяли, что в старости, проходя мимо него, он вздрагивал.

 

Это, быть может, и апокриф, но точно известен его ответ графу Орлову-Чесменскому, спросившему Веселовского, почему он не возвращается:
«На родину я вернусь, когда в ней утратят силу три пословицы: “Без вины, а виноват”, “Хоть не рад, да готов”, “Божье, да государево”…»

 

Между тем в противоположность сложной и неровной политической карьере семейная жизнь Шафирова была на редкость счастливой. Жена, Анна Степановна (Самойловна) Копьева, возможно, приходилась ему дальней родственницей. Она родила Петру Павловичу шестерых детей.

 

Дочери, когда пришел их срок, сочетались браком с самыми аристократическими семьями, в том числе и Рюриковичей-Гедиминовичей.

 

Что же касается сына Исая, он, похоже, был единственным огорчением родителей: пил, картежничал и умер, так ничем и не проявив себя в жизни.

 

Дочь Шафирова Анна вышла замуж за князя Алексея Матвеевича Гагарина и родила княжну Анну Алексеевну Гагарину (1722-1804), в замужестве ставшую графиней Матюшкиной.

 

А графиня Матюшкина, внучка Шафирова, была первой статс-дамой императрицы Екатерины Второй, а затем обер-гофмейстриной при дворе императрицы Марии Федоровны. Ее дочь вышла замуж за польского графа Виельгорского.

 

Их дети – знаменитые музыканты Матвей и Михаил Виельгорские – много сделали для русской музыкальной культуры.

 

Старший брат – талантливый композитор, младший – выдающийся виолончелист и основатель Симфонического общества, первый директор и учредитель Русского музыкального общества, впоследствии – «Императорское Русское музыкальное общество».

 

Братья оказывали всемерную поддержку Михаилу Глинке, покровительствовали Антону и Николаю Рубинштейнам. Они поддерживали знакомство с Александром Пушкиным, Николаем Гоголем, Францем Листом и многими другими деятелями русской и мировой культуры...

 

Вторая внучка Шафирова от дочери Анны – княжна Дарья Алексеевна сочеталась браком с фельдмаршалом князем Голицыным. Она оставила любопытное свидетельство о своей матери Анне Петровне, отважно отказавшейся принять от Великого Петра чару вина, что вызвало недовольство царя. 

 

Другая дочь барона – Марфа Петровна (1697–1762) вышла замуж за князя Сергея Григорьевича Долгорукова. Из ее потомков в первую очередь известен граф Сергей Юльевич Витте (1849–1915), один из крупнейших государственных деятелей эпохи Александра Третьего и Николая Второго.

 

Витте был выдающимся дипломатом и администратором, в нем более, чем в ком-либо, повторились черты характера его предка. Однако Шафиров трудился при основании Российской империи, а Витте при ее закате.

 

Сергей Юльевич не пользовался расположением Николая Второго, не внявшего предупреждениям своей матери Марии Федоровны, вдовы Александра Третьего: «Во всем слушайся Сергея Юльевича». Граф Витте был последовательным сторонником еврейского равноправия, и в монархических кругах его иначе не называли, как «жидовский наймит».

 

Воспитывался Сергей Юльевич в доме дяди генерала Ростислава Фадеева, – того, который отличился при подавлении восстания горцев на Кавказе и получил в подарок от князя Барятинского, пленившего Шамиля под аулом Гуниб, боевое знамя мятежного имама.

 

Генерал воевал и в Туркестане, и на Балканах, даже в Африке – командовал войсками египетского правителя-хедива. Для Салтыкова-Щедрина «беспокойный» генерал стал прообразом воеводы Полкана-Редеди...

 

Вошла в русскую историю родная тетка Витте – Елена Ган (1814–1842). Она известна как писательница, автор романтических повестей под псевдонимом Зинаиды Р-вой.

 

Ее сочинения современники сравнивали с прозой Пушкина, Лермонтова, Жорж Санд. И все же слава ее дочери несомненно превзошла известность матери.

 

Это Елена Блаватская, писательница и теософ. Есть мнение, что годами путешествуя по диким местам Тибета, Индии, Цейлона она, быть может, сочетала изучение восточной мистики с выполнением деликатных поручений российской разведки.

 

Другой потомок Шафирова по линии его дочери Марфы – знаменитый поэт Петр Вяземский (1792–1878), близкий друг Пушкина, один из столпов русской поэтической школы. Именно ему, потомку Шафира и Рюрика, принадлежит ставшее хрестоматийным выражение: «Что русскому здорово, то немцу карачун».



А о себе он заметил: «Стыдно сесть в чужие сани коренному русаку». Тем не менее «коренного русака» серьезно интересовала еврейская тема. Ее разрешение он сравнивал с разрешением проблемы крепостного права. Думается, не случайно Вяземский предпринял и трудное по тем временам путешествие в Палестину.

 

Стоит упоминания и то, что на праправнучке Шафирова Екатерине Андреевне Колывановой был женат знаменитый историк и писатель Н.М. Карамзин.

 

Ю.Н. Тынянов считал, что именно Екатерина Андреевна – та самая «безымянная любовь» Пушкина, которой он посвятил знаменитую элегию «На холмах Грузии лежит ночная мгла»...

 

И, наконец, еще один интересный факт: М.Ю. Лермонтов по линии бабки Е.А. Арсеньевой приходится родственником Евреиновым, а Матвей Евреинов, основатель этого рода, – родственник П.П. Шафирова.

 

Третья дочь Шафирова – Наталья Петровна, вышла замуж за графа Александра Федоровича Головина, сына Федора Алексеевича – великого сподвижника Петра I, который самому Шафирову был и покровителем, и другом.

 

В этой линии следует отметить адмирала Степана Лесовского (1817–1884). В 1863 году он командовал эскадрой, прибывшей в Нью-Йорк для поддержки президента Линкольна в разгоревшейся Гражданской войне.

 

Советские историки склонны были считать, что внезапное появление эскадры Лесовского удержало Великобританию от вмешательства в войну на стороне южных штатов.

 

Четвертая дочь барона Екатерина Петровна была выдана заботливым отцом за князя Василия Петровича Хованского. К началу двадцатого века их потомство составило более четырехсот человек. Здесь следует отметить ветвь Самариных – один из них в 1915 году был оберпрокурором Синода, заменив на этом посту крещеного еврея В.К. Саблера.

 

Гордый Самарин не удержался в Синоде из-за открытой вражды с всесильным Распутиным. Между прочим к убийству «святого черта» семя Шафирова имело самое непосредственное отношение… Кровь барона текла в жилах князя Феликса Юсупова-Сумарокова-Эльстон, знаменитого убийцы Григория Распутина.

 

Прямыми потомками Екатерины Шафировой и Василия Хованского были князья Трубецкие и графы Строгановы, один из которых – Павел Александрович – командовал сводной дивизией в битве при Бородино и проявил отменную храбрость. Русский писатель Алексей Николаевич Толстой тоже один из потомков Екатерины Петровны.


Мария Петровна, пятая дочь Шафирова, как и сестры вышла замуж совсем неплохо – за сенатора и президента Камер-коллегии Михаила Салтыкова, русского вельможу, корни которого тянутся к ханам Золотой Орды.

 

Один из потомков этой пары – Александр Чичерин – посвятил себя военному делу, служил в прославленном Семеновском полку и погиб молодым в битве при Теплиц-Шенау в 1813 году. Он оставил интереснейшие дневники, в которых нескрываем острый интерес к еврейству – увлечение, куда как несвойственное русскому дворянину тех времен.

 

Чичерин пишет о посещениях еврейских кварталов, синагог, о евреях, с которыми довелось познакомиться… Что здесь – только лишь природное любопытство или все же стойкая генетическая память?

 

В заключение хочу отметить, что и в современном Израиле представлен род Шафировых.

 

Например, Елена Толстая-Сегал, внучка писателя А.Н. Толстого, преподает литературу в Еврейском университете Иерусалима.

 

 

Алексей Филиппов, Савва Дудаков
ИСТОЧНИКИ:
Шафиров, Пётр Павлович
jewish.ru
ШАФИРОВ И ЕГО ПОТОМКИ

 

Читай самое интересное в  ЛАЙВ ИМ. OLDKADET:

Разделы постоянно обновляется и добавляются новые публикации

Цикл История:

Израильские стартапы 2019:

Цикл репортажей: жизнь Израиля.

Цикл репортажей: Медицина. Новости израильской медицины.

Цикл фоторепортажей:

Новости сегодняшнего дня. 

Сельское хозяйство Израиль.

Наука и технологии:

Цикл Культура:

Новости спорта: Израиль.

Космос:

Нация стартапов:

Военное обозрение:

 

Ранее в ЛАЙВ ИМ. OLDKADET:

Леонид Гозман: Есть ли у евреев долг благодарности по отношению к сталинскому СССР?

Цикл История. 13. Кузнецы оружия Победы. Авиация (окончание)

Цикл История: 12. За что в 1938 году расстреляли изобретателя «Катюши» Георгия Лангемака

Цикл История: 11. «Катюшу» должны были назвать «Леей»

Цикл История. 10. Кузнецы оружия Победы. Реактивное оружие. Часть 2 

Цикл История. 9. Кузнецы оружия Победы. Часть1

 Цикл История. 8. Король танков.

«НОЧНАЯ ВЕДЬМА» НАД БЕРЛИНОМ

Цикл История 5. Рыцарь Британской империи. Взлет и нищета «Торпедного Бога»

Цикл История 5: Бухенвальдский набат. История опального поэта

Цикл История. 4. Евреи-офицеры в Cоветской армии

 

 

Об авторе
optimist
0 0 218 0
Автор oldkadet Рейтинг -0.32 Сила 16.82
Блог Лайв им. oldkadet 0 426 RSS

0 комментариев

Добавить комментарий