Цикл История: 11. "Катюшу" должны были назвать "Леей"

Один из создателей «катюши», а также советских ракет с атомной боеголовкой — женщина.

 

Маленькая, хрупкая, но — по ее же словам — «вся из себя такая независимая». По просьбе bbcrussian.com главный редактор общеканадской газеты на русском языке «Янг Стрит Ревью» (The Yonge Street Review) Геннадий Дерткин

2004 год… взял интервью у живущей ныне в Торонто Леи Кизнер, доктора технических наук, чья 600-страничная книга «Ракета к старту готова» выходит в свет.

 

— Лея Борисовна, как это вам, крупному специалисту по ракетостроению, имевшему наверняка пресловутый 1-й допуск секретности, удалось беспрепятственно выехать на Запад?

 

Л.К.: Ну, во-первых, многое, что раньше было засекречено, в годы перестройки и последующий период стало достоянием широкой научной общественности. А во-вторых, строгие «допуски», они еще задолго до отъезда в Канаду у меня были сняты автоматически.

 


 

Это сейчас в России опять вводятся ограничения на некоторые научные сведения, тогда было несколько иначе. К тому времени я уже давно не работала, но воспоминания о своем «ракетном» пути в науку, ставшим смыслом всей моей жизни, начала готовить к изданию.

 

— Так что препятствий к отъезду не было?

 

Л.К.: Представьте себе, были, и серьезные. Только не со стороны российских «компетентных органов», а канадского посольства в Москве.

 

— А что, их смущала ваша секретность?

 

 Многие наши мужчины предпочитали уходить в укрытие, а я, представьте, ничего не боялась 

Л.К.: Да нет, об этом и речи не было. К тому времени, в 1998-м, мне исполнилось уже 82. Годом раньше мой старший сын с семьей перебрался в Торонто, следом уехал и младший, который практически тут же оформил все необходимые документы по семейному спонсорству, и я собралась в дорогу.

Только напрасно торопилась: консульские чиновники затребовали новую, «обновленную» справку о здоровье, через полгода — еще одну, потом — еще… Сын мотался в Канаду и обратно, но потом всё, в конце концов, утряслось.

 

— Ну, и как вам Канада?

 

Л.К.: Мне нравится — красиво, спокойно, благополучно, дети устроены, мне комфортно. Появилась возможность вплотную заняться своими мемуарами. Меня не забывают: пишут, звонят друзья, работавшие раньше со мной в НИИ ракетной техники, а также родственники известных ученых-ракетчиков Валентина Петровича Глушко и Ивана Терентьевича Клейменова.

 

— А с самим Королевым вам не доводилось встречаться?

 

Л.К.: Как же! Не только встречаться, но и работать под началом Сергея Павловича. Жаль, что в свое время нам, тогда еще молодым специалистам, не удалось уберечь его от доносов «коллег» и ГУЛАГа. Но и в послевоенные годы, когда Королев стал во главе советского ракетостроения, работать с ним, поверьте, было настоящим счастьем.

 

— Как это случилось, что вы стали ученым, да еще в такой «мужской» науке, как ракетостроение?

 

Л.К.: В нашей большой семье, жившей в еврейском местечке Гайсин, что на Украине, любой труд всегда был в почете, только вот инженеров не было. И вряд ли мои родители представляли меня будущим ракетчиком, да и слова такого они тогда не знали. Но, окончив институт, я увлеклась этой перспективной наукой, хотя понимала, что мне, женщине, придется нелегко.

 

 

— Ваши опасения оправдались?

 

Л.К.: В полной мере. Но я, мне кажется, достойно справлялась с вызовом, который уготовила мне судьба, жизнь заставляла. Трагическая участь, постигшая моих родных в годы фашистской оккупации, трудности в нелегкой карьере ученого-ракетчика закалили мою волю. Даже в условиях царивших в послевоенные годы в бывшем Союзе антисемитских тенденций, нередко закрывавших дорогу в науку талантливым ученым, я, к удивлению моих коллег, умудрялась выходить победителем.

- А чему они, собственно, удивлялись?

 

Л.К.: Ну, понимаете, маленькая, худенькая, но вся из себя такая независимая, да и в случае чего — палец в рот не клади… Я не знаю, какая жизненная сила двигала мной, ведь приходилось работать ночами, спорить, доказывать, а иногда в мороз и бездорожье идти десятки километров пешком к испытательному полигону, рисковать при пуске ракет, которые, случалось, взрывались. Многие наши мужчины предпочитали уходить в укрытие, а я, представьте, ничего не боялась.

 

— Как вы отнеслись к недавним сенсационным сообщениям российской прессы, что советские космонавты еще в 1937 году высадились на Луне?

 

Л.К.: Это обыкновенная газетная утка, голубчик, уверяю вас. У нас есть много выдающихся достижений в космонавтике, и не надо ничего придумывать. Да, мы могли быть первыми на Луне и опередить американцев, но ракета, предназначенная для такого дальнего полета, была сконструирована с грубыми ошибками, она требовала существенной доработки. И в нашей среде, к сожалению, встречаются бюрократы от науки...

 

Знаю одно: если бы отечественное ракетостроение всегда возглавляли такие люди, как Сергей Павлович Королев, мы были бы первыми и на Луне.

 

— Лея Борисовна, теперь, когда подведен итог вашей многолетней работы, какими достижениями вы особенно гордитесь? Счастливы ли вы?

 

Л.К.: Я участвовала в разработке многих ракет, которые были поставлены на вооружение в годы Великой Отечественной войны, но главным считаю тот факт, что в своей кандидатской диссертации впервые математически описала процессы горения пороха в реактивном двигателе, что помогло еще до написания этой работы в создании конструкции и для «катюши», и для других двигателей ракет.

 

Горжусь и своей докторской диссертацией, которую, как говорили военные, члены ВАК, защитила «с боем». Она подтверждает мое авторство в появлении ракеты РТ-2 с атомной боеголовкой. Это был результат моих исследований, начавшихся еще в 1940 году.

 

Счастлива ли я? Да, я счастлива, что жизнь удалась, хотя счастье это оказалось трудным. Счастлива, что дети устроены, что я с ними. Передайте, пожалуйста, читателям и слушателям Русской службы Би-би-си мои наилучшие пожелания и поздравления с Днем космонавтики. Это наш общий праздник, не правда ли?..

 

P.S.

 

БОЕВОЕ КРЕЩЕНИЕ «КАТЮШИ»

 

Первое боевое применение БМ-13 состоялось 14 июля 1941 года близ железнодорожной станции Орша (Белоруссия). Батарея под командованием капитана Ивана Флерова залповым огнем «уничтожила скопления немецкой боевой техники и живой силы противника на оршинской железнодорожной станции».

В результате мощного удара одновременно 112 реактивными снарядами над станцией поднялось огневое зарево: горели вражеские эшелоны, рвались боеприпасы. Еще через полтора часа батарея Флерова произвела второй залп, на этот раз по переправе через реку Оршицу, на подступах к которой скопилось много техники и живой силы немцев.

Взрывные волны накладывались друг на друга и усиливали разрушительный эффект в разы. Осколки от снарядов разогревались до 800 градусов и поджигали все вокруг. По словам пленных немецких солдат, пережившие такие обстрелы, это было одним из самых страшных впечатлений за всю войну.

 

В результате переправа противника была сорвана, развить успех на этом направлении ему не удалось.

В тот же день начальник германского генерального штаба Гальдер сделал в своем дневнике такую запись:

«Русские под Оршей применили какое-новое неизвестное оружие. Шквал огнемётных снарядов сжёг ж-д станцию, все эшелоны с техникой и личным составом прибывших воинских частей».

 

По приказу Верховного Главнокомандующего от 8 августа 1941 года началось формирование первых восьми полков реактивной артиллерии.

 

Это стало вехой в ее истории.

 

Новым формированиям присваивалось наименование Гвардейских минометных частей резерва Верховного Главнокомандования, чем подчеркивалось исключительное значение, придававшееся реактивному оружию. Этим же приказом возлагалась персональная ответственность командующих войсками фронтов и армий за принятие необходимых мер по сохранению нового оружия и по предупреждению захвата его противником. Столь эффективного оружия не было ни у Германии, ни у тогдашних союзников СССР — Великобритании и США.

 

Попытки украсть РУ, по свидетельству генерала П.А.Судоплатова из книги «Разведка и Кремль», предпринимались гитлеровцами сразу же после залпа батареи капитана Флерова в Орше. За каждую установку гитлеровское командование обещало Железный крест, повышение в чине и отпуск.

 

К охоте за «cталинскими оргАнами» были привлечены диверсанты Отто Скорцени из дивизии СС «Рейх». Когда в сентябре 1941 года им удалось захватить три пусковые установки, в Берлин полетело ликующее сообщение:

 

«Секретное оружие Сталина захвачено! Немедленно отправьте в рейх».

 

Но немцы захватили снаряды, с начинкой пороха, который изготавливался в захваченном уже нацистами Донецке.

К тому времени, по свидетельству Леи Кизнер, советские специалисты создали новую начинку снарядов по новому рецепту.

За свои выдающиеся боевые качества система залпового огня была прозвана советскими солдатами ласковым именем Катюша. БМ-13 широко применялась на всех участках фронте уже к осени 1941 года.

 

НОВЫЙ ВИД ПОРОХА

 

Успех в войне установок «катюша» в первую очередь объясняется составом пороха для реактивных снарядов.

 

Вместе с успехами выявились и сложности, выразившиеся в том, что предприятия срочно были эвакуированы на Восток, и какое-то время производилось пороха столь мало, что «катюши» проходилось с фронта отводить в тыл, поскольку для них не было боеприпасов. Начался «снарядный голод». Это грозило еще большим ухудшением положения советских войск в условиях наступления немцев на Москву и на других направлениях.

 

В своих воспоминаниях, относящихся к этому периоду, маршал Советского Союза Г.Жуков писал, что из-за отсутствия боеприпасов для ракетной артиллерии ее пришлось частично отправлять в тыл.

 

Государственный Комитет обороны предложил НИИ-3 проработать вопрос о применении в двигателях снарядов шашек из пироксилинового пороха, который ранее рекомендовался для морских пушек. Но испытания выявили случаи самовозгорания снарядов.

Выход из затруднительного положения предложила Л.Б.Кизнер. Он предусматривал создание новой рецептуры пироксилинового пороха с прибавлением к известным его компонентам спиртового раствора канифоли в качестве флегматизатора. Это предложение было абсолютно новым в практике изготовления пороховых шашек на летучем растворителе — никто в мире не занимался таким делом Лея Борисовна не только предложила заменитель нитроглицерина, которого тогда у страны не было, но полностью разработала удлиненный заряд М-8 для залповой стрельбы в наземных условиях. Это позволило создать новые типы реактивных установок со снарядами М-8 и более крупные М-32.

 

Предложение Леи Кизнер явилось выходом из тяжкого положения, которое возникло в военную пору. Относясь с большой ответственностью к своему предложению, Лея решила согласовать его со специалистами и обратилась в НИИ-6 за получением санкции пороховщиков, где её встретили недружелюбно.

 

По мнению Б.П.Жукова и его приближенных, вряд ли таким путем удастся осуществить флегматизацию больших «шашек».

Но Л.Б.Кизнер не сдалась и, уверенная в своей правоте, рискнула обратиться за советом к К.С.Бакаеву и его коллегам, несмотря на то что они находились в тюрьме. Она добилась посещения тюремного ОТБ-40 при НКВД, находившемся в Казани. Объяснив заключенным ученым свою идею, Лея обрадовалась, когда они дружно поддержали и даже подсказали возможности усовершенствования состава пороховой массы путем добавления помимо канифоли, больший процент калийной селитры.

 

Новый порох назвали «ПС».  А Жуков вместо признания своих заблуждений и извинений приписал себе авторство на рецептуру. Мол, кто будет в военное время заниматься оформлением авторских свидетельств.

 

Лее Кизнер приходилось работать ночами, спорить, доказывать, и даже в мороз и бездорожье идти десятки километров пешком к испытательному полигону, рисковать при пуске ракет, которые порой взрывались. Многие мужчины предпочитали уходить в укрытие, а она ничего не боялась.

 

Это предложение было абсолютно новым в практике изготовления пороховых шашек на летучем растворителе — никто в мире не занимался таким делом. Ею был предложен не только заменитель нитроглицерина, которого тогда у страны почти не было, но полностью разработан удлиненный заряд М-3 для залповой стрельбы в наземных условиях. Это позволило создать новые типы реактивных установок со снарядами М-8 и более крупными М-32.

 

Сегодня вполне очевидно, что если бы не предложенный Леей Борисовной новый вид пороха, то «катюши» остались бы без снарядов. Позже она с гордостью напишет, что в своей кандидатской диссертации впервые математически описала процессы горения пороха в реактивном двигателе, что помогло еще до написания этой работы в создании конструкции и для знаменитой «катюши», и для других двигателей ракет.

 

В трудный период отсутствия нужных объемов баллиститных порохов Сталин решил обратиться за помощью к США. В то время американцы серьезно отставали в этой сфере, пришлось предать им документацию, чертежи оборудования и рецептуру. А за просьбу ускорить производство они запросили большую цену. Советский порох — уникальный по своим характеристикам — американцы впоследствии тщательно исследовали. За хорошие деньги выполнили свой союзнический долг, но использовали полученные знания в дальнейшем при создании своих твердотопливных ракет.

 

В августе 1943 года на вооружение была принята унифицированная пусковая установка БМ-13Н на шасси Studebaker US6, поставляемая Советскому Союзу по ленд-лизу.

 

Между тем, в СССР не все шло не так как хотелось. Когда в 1943 году заработал завод в Перми и для реактивных снарядов «катюш» снова стал применяться прежний порох, то тут началось нечто неожиданное — снаряды стали взрываться на пусковых устройствах. Над главным технологом завода и его помощниками нависла реальная угроза ареста.

 

В это время Кизнер работала под началом инженера Ф.Я.Якайниса в филиале НИИ-3 в Свердловске. Опять ей, а не Жукову, поручили разобраться с непонятными явлениями.

 

Прибывший военпред привез сто двигателей от снарядов М-31. Разобрав несколько двигателей, Кизнер быстро отыскала причину неполадок. На ракеты по-прежнему ставился двигатель, рассчитанный на низкокалорийный порох. Применила баллиститный порох (его калорийность выше) и, начертила нужную диаграмму, которую тут же изготовили и испытали. Через 48 часов снаряды М-31 с исправлениям пошли потоком.

 

Позже Лея Борисовна писала:

 

«Я участвовала в разработке многих ракет, которые были поставлены на вооружение в годы Великой Отечественной войны, но главным считаю тот факт, что в своей кандидатской диссертации впервые математически описала процессы горения пороха в реактивном двигателе, что помогло еще до написания этой работы в создании конструкции для „катюши“, и для других двигателей ракет».

 

По решению Государственного Комитета Обороны в 1943 году было организовано конструкторское бюро, трудившееся над созданием противотанковых реактивных пушек с кумулятивным эффектом. Здесь также совместно с инженером Г.Т.Гордеевым инженер Л.Б.Кизнер разработали реактивный двигатель для противотанкового снаряда. Также по заданию ГКО Лея вместе с Г.И.Дюллоном и В.П.Голиковым в 1943 году дала жизнь стартовой ракете для самолета.

Принятая ракета была принята на вооружение.

 

В книге военного историка Марка Штейнберга «Еврейский щит СССР» в приложении «Конструкторы вооружений» помещено фото Л.Б.Кизнер. В годы войны заслуги Леи Борисовны отмечались государственными наградами. Длительное время ей доводилось работать под началом С.П.Королева, о котором она очень тепло вспоминала.

 

В своей докторской диссертации, которую, как говорили военные, члены ВАК, Л.Б.Кизнер защитила «с боем», она привела факты, которые подтвердили ее авторство в появлении ракеты РТ-2 с атомной боеголовкой.

 

В годы Великой Отечественной войны реактивные снаряды использовались в сухопутных войсках, в авиации и на флоте. С июля 1941 года по декабрь 1944 года советская промышленность смогла выпустить для фронта более 10 тысяч пусковых установок залпового огня и более 12,5 миллионов реактивных снарядов всех калибров.

Апофеозом боевого применения «катюши» стал штурм Берлина. В ходе Берлинской операции было задействовано 1510 установок и 1795 пусковых рам для снарядов различных калибров. Группами реактивной артиллерии в Берлине было уничтожено 120 зданий, являвшихся сильными очагами сопротивления противника, разбито три 75-мм орудия, подавлены десятки огневых точек, убито свыше 1000 солдат и офицеров противника. Знаменитая «катюша» стала оружием Победы в полном смысле этого слова.

ПРАВДА О БЫЛОМ

Послевоенное время настоятельно диктовало, чтобы правдивую историю «катюши», ее место в вооружении бывшего СССР написал непосредственный участник её создания. В дни 50-летия «катюши» собравшиеся ветераны-ракетчики предложили Лее Кизнер встать на самое видное место и запечатлели это момент на фото.

 

 

21 июня 1991 года указом президента СССР Михаила Горбачева за заслуги в создании реактивного оружия Николаю Тихомирову, Ивану Клейменову, Георгию Лангемаку, Василию Лужину, Борису Петропавлоскому и Борису Слонимеру были посмертно присвоены звания Героев Социалистического Труда. Награждения не афишировалось, и сегодня мало кто знает и помнит этих выдающихся творцов оружия Победы.

 

А в 1995 году к Л.Кизнер обратился академик Б.В.Раушенбах с предложением:

 

«Послушай, Лея Борисовна, в публикациях о создании „катюши“ много искажений и неточностей, есть даже фальсификация. Ты была в гуще событий, и твой авторский вклад в такую сложную часть ракетостроения, как внутренняя баллистика реактивных двигателей, дает тебе моральное право на выступление в нашу защиту. Напиши об этом».

 

Предложение было лестное, но требовало серьезной работы. Но это не пугало Лею Кизнер. При поддержке оставшихся ветеранов и использовании подлинных документов, в итоге родилась книга «Одни только факты», имевшая большой общественный резонанс. Дискуссия на эту тему длилась несколько лет и поныне вызывает большой интерес.

 

Спустя несколько лет Л.Б.Кизнер стала автором 600-страничной книги «Ракета готова к старту» о становлении советского ракетостроения.

 

После войны Лея Борисовна посетила местечко Гайсин Подольской области (Украина), где узнала о трагической участи, постигшей ее родных в годы нацистской оккупации. Немцы сбросили ее родителей в колодец.

 

В условиях царивших в послевоенные годы в бывшем Союзе антисемитских тенденций, нередко закрывавших дорогу в науку многим талантливым ученым, она, к удивлению многих коллег, умудрялась выходить победителем. Конечно, это было в молодости, когда человеку свойствен безудержный порыв. Но не следует забывать, что она была матерью двух маленьких детей, женой. И ей повезло с мужем, который понимал ее фанатичную преданность делу. Её мужем был поэт Давид Семенович Бромберг.

 

 

В 1998 году, после смерти мужа, Лея Борисовна, эмигрировала в Торонто, к сыновьям.

 

Дата рождения:  25 декабря 1915 года
Место рождения: Гайсин, Российская империя
Дата смерти :2014
Место смерти: Торонто, Канада

 

Умерла она в 2014 году в Канаде.

 

По большому счету, учитывая ее заслуги, «катюши» вполне могли назвать «леями». Но понятно, что  столь популярный вид вооружения мог бы получить еврейское имя.

 

Читай самое интересное в  ЛАЙВ ИМ. OLDKADET:

Разделы постоянно обновляется и добавляются новые публикации

Цикл История:

Израильские стартапы 2019:

Цикл репортажей: жизнь Израиля.

Цикл репортажей: Медицина. Новости израильской медицины.

Цикл фоторепортажей:

Новости сегодняшнего дня. 

Сельское хозяйство Израиль.

Наука и технологии:

Цикл Культура:

Новости спорта: Израиль.

Космос:

Нация стартапов:

Военное обозрение:

 

 Ранее в ЛАЙВ ИМ. OLDKADET:

Цикл История. 10. Кузнецы оружия Победы. Реактивное оружие. Часть 2

Цикл История. 9. Кузнецы оружия Победы. Часть1

Цикл История. 8. Король танков.

«НОЧНАЯ ВЕДЬМА» НАД БЕРЛИНОМ

Цикл История 5. Рыцарь Британской империи. Взлет и нищета «Торпедного Бога»

Цикл История 5: Бухенвальдский набат. История опального поэта

Цикл История. 4. Евреи-офицеры в Cоветской армии

Об авторе
optimist
0 0 239 0
Автор oldkadet Рейтинг -0.32 Сила 16.82
Блог Лайв им. oldkadet 0 426 RSS

0 комментариев

Добавить комментарий