Собор из хлама: как испанец Хусто Гальего построил огромный храм

В октябре 1961 года на тогдашней окраине испанского городка Мехорада-дель-Кампо мужчина средних лет начал копать землю ржавой лопатой. Соседи крутили пальцем у виска: 36-летний Хусто Гальего только что вернулся из монастыря, где едва выжил после тяжелого туберкулеза, и заявил, что построит здесь огромный собор. У него не было ни денег, ни чертежей, ни образования, ни разрешения от властей. Спустя 60 лет на этом пустыре выросло колоссальное здание площадью почти 5000 квадратных метров с двенадцатью башнями, главные из которых достигают 60 метров в высоту, и тридцатипятиметровым куполом. Но самое удивительное скрывалось не в масштабах, а в деталях его конструкции.

Архитектура из того, что было выброшено

Вместо дорогого мрамора и качественного бетона бывший монах использовал то, за утилизацию чего другие платили деньги. Местный кирпичный завод отдавал ему бракованные пережженные кирпичи, которые всё равно шли на свалку. Хусто собирал обрезки труб, старые автомобильные шины, а пустые канистры и жестяные банки превращал в опалубку для заливки бетонных колонн. Для создания витражей в ход шли осколки разноцветного стекла и куски выброшенного пластика, собранные на свалках. Казалось, эта нелепая конструкция должна была рухнуть от первого порыва ветра, но у физики были свои законы.

Каждому, кто хоть раз обустраивал дачу, знаком этот азарт: пустить в дело пустую тару или соорудить забор из остатков поддонов. Но одно дело — летний душ из ржавой бочки, и совсем другое — замахнуться на собор, купол которого по высоте превосходит многие городские многоэтажки.

Инженерный расчет в одной голове

Профессиональные строители предрекали катастрофу: собор с башнями высотой с двадцатиэтажный дом возводился без единой бумажной схемы. Все расчеты зодчий держал в голове, а вместо подъемного крана использовал старое велосипедное колесо-шкив. И ведь речь шла не о простом сарае, а о сложном комплексе с двенадцатью готическими башнями, двадцатью восемью куполами, библиотекой и подземной криптой. Как человек без образования интуитивно рассчитал распределение нагрузок на несущие опоры? Ответ на этот вопрос удивил дипломированных инженеров, когда они впервые провели экспертизу здания.

Что показала независимая экспертиза

Десятилетиями власти города молча допускали существование собора, игнорируя отсутствие разрешительных документов, а церковь упорно не признавала здание официальным храмом. Все изменилось незадолго до смерти Хусто в 2021 году в возрасте 96 лет, когда он передал здание благотворительному фонду. Новые владельцы еще при жизни мастера наняли профессиональное инженерное бюро Calter для тщательной технической экспертизы. Специалисты с лазерными сканерами в течение нескольких месяцев изучали прочность самодельных перекрытий и колонн.

Итог удивил специалистов: базовая конструкция оказалась прочной и устойчивой к погодным катаклизмам, хотя для полной безопасности инженерам всё же пришлось демонтировать несколько перегруженных куполов и составить план укрепления здания. Но за этой технической победой стояла глубокая личная драма, которая и заставила мужчину взяться за мастерок.

Почему он не мог остановиться

В молодости Хусто выгнали из монастыря из-за туберкулеза, посчитав его безнадежным. Оказавшись за воротами без средств к существованию, он дал обет: если выживет, то на родительском участке построит храм в честь Девы Марии Пиларской. Мужчина победил болезнь и сдержал слово. Он работал по 12 часов в день без выходных, продавая семейные земли ради покупки цемента. Очевидцы вспоминали худощавого старика в неизменной красной шапочке, который не занимался активным сбором средств лично, но радовался каждому подаренному кирпичу и охотно принимал пожертвования от гостей на покупку цемента. Однако сам мастер относился к своей великой стройке с изрядной долей иронии.

Парадокс признания и великий недострой

Иронично, но Хусто терпеть не мог знаменитую базилику Саграда-Фамилия Антонио Гауди в Барселоне. Он ворчал, что у Гауди «слишком много лишних деталей», считая свою постройку более строгой и правильной. При этом мэрия, десятилетиями молча допускавшая несанкционированное строительство, в итоге дала этой улице имя Гауди в рамках обычного градостроительного планирования. Хусто ушел из жизни, не успев полностью завершить купол. Сейчас здание дорабатывают профессионалы, но, глядя на эти стены из шин и канистр, невольно задумываешься: сколько еще непризнанных гениев прямо сейчас копошатся на своих дачах, создавая то, что инженеры будущего назовут шедевром?