Парашют появился раньше самолёта: как Андре-Жак Гарнерен совершил прыжок в 1797 году

Сегодня парашют почти невозможно мысленно отделить от самолёта. Один аппарат поднимает человека в небо, другой должен вернуть его на землю, если что-то пойдёт не так. История устроена наоборот. Когда Андре-Жак Гарнерен впервые успешно спустился с большой высоты на парашюте, до полёта братьев Райт оставалось ещё 106 лет. Поднял его в воздух не самолёт, а водородный шар.

Сама идея замедлить падение с помощью большого полотнища намного старше Гарнерена. Рисунки похожих устройств появлялись ещё в эпоху Возрождения. В XVIII веке француз Луи-Себастьен Ленорман экспериментировал с конструкциями, позволявшими спускаться с высоты. Но одно дело — прыгнуть с башни или высокого дерева, и совсем другое — доверить такой машине жизнь после отделения от летящего воздушного шара.

К 1790-м эта задача перестала казаться чистой фантазией. После полётов братьев Монгольфье 1783 года Европа заболела воздухоплаванием. Воздушные шары собирали огромные толпы, а аэронавты быстро превратились в знаменитостей. Вместе с восторгом возник вполне практический вопрос: что делать человеку, если оболочка шара повреждена или аппарат становится неуправляемым?

Андре-Жак Гарнерен родился в Париже в 1769 году и увлёкся новой областью почти в момент её рождения. Во время революционных войн он оказался в плену и несколько лет провёл в Буде. Поздние биографы связывали именно с заключением его размышления о способе безопасно спуститься с большой высоты. Сам побег на парашюте так и не состоялся, зато после возвращения во Францию Гарнерен занялся воздухоплаванием всерьёз.

Его конструкция мало напоминала современный ранцевый парашют. Над человеком располагался огромный круглый купол диаметром около семи метров. Под ним на стропах висела корзина. В сложенном состоянии сооружение крепилось под воздушным шаром, а при отделении купол должен был наполниться встречным воздухом и превратить падение в сравнительно медленный спуск.

22 октября 1797 года в парижском парке Монсо собралась публика. Гарнерен поднялся на водородном шаре вместе со своим аппаратом. Точная высота отделения в исторических источниках расходится: встречаются оценки примерно от 600 до 1000 метров. Для зрителей внизу эта разница вряд ли имела значение. Человек находился настолько высоко, что после отсоединения у него уже не было возможности передумать.

Гарнерен перерезал связь с шаром.

Сразу после этого зрелище выглядело совсем не так спокойно, как на современных фотографиях парашютистов. Купол раскрылся, однако корзина начала сильно раскачиваться. Аппарат то уходил в одну сторону, то возвращался, словно огромный маятник. Некоторые очевидцы описывали настолько резкие наклоны, что публика была уверена: эксперимент вот-вот закончится катастрофой.

Одной из проблем был закрытый сверху купол без привычного вентиля. Воздух накапливался под полотнищем и выходил через края неравномерно. Поток менялся, купол получал боковой толчок, затем процесс повторялся с другой стороны. Вместо ровного вертикального снижения получалась серия неприятных раскачиваний.

Тем не менее аппарат выполнил главное. Гарнерен достиг земли живым и практически невредимым. Посадка была жёсткой, а сам аэронавт после болтанки чувствовал себя не лучшим образом, но опыт доказал: большой парашют действительно способен удержать человека после отделения от летательного аппарата на значительной высоте.

Это был важный рубеж, хотя называть Гарнерена человеком, который «изобрёл парашют с нуля», было бы несправедливо к его предшественникам. Его достижение заключалось в другом: он сделал парашют практической частью воздухоплавания и показал его работу в настоящем свободном спуске с шара. В последующие годы Гарнерен повторял демонстрации во Франции и за её пределами, постепенно превращая невероятный эксперимент в публично воспроизводимый трюк.

Парашютизм быстро перестал быть исключительно мужским занятием. Жанна-Женевьева Лябросс, ученица Гарнерена и его будущая жена, в 1799 году сама выполнила парашютный спуск с воздушного шара. Позже семья Гарнеренов гастролировала по Европе, а прыжки становились частью больших воздухоплавательных представлений.

Любопытно, что в этой истории парашют довольно долго существовал без той профессии, с которой мы связываем его сегодня. Пилота самолёта ещё не существовало. Братья Райт совершат первый успешный управляемый полёт самолёта с двигателем только 17 декабря 1903 года. Парашют к тому времени имел больше века собственной истории.

Более того, даже появление самолётов не сделало его мгновенно обязательным спасательным устройством. Ранние авиационные машины были лёгкими, тесными, а парашюты — громоздкими. Лишь развитие авиации и военные задачи XX века заставили инженеров превратить огромный купол с корзиной в компактную систему, которую человек мог носить на себе и раскрывать после отделения.

Сам Гарнерен до этой эпохи не дожил. Он погиб в 1823 году не во время прыжка: несчастный случай произошёл при подготовке воздухоплавательного оборудования. Но принцип, который он продемонстрировал над Парижем, оказался удивительно долговечным. Большая площадь ткани создаёт сопротивление воздуху, скорость падения уменьшается, и человек получает шанс встретиться с землёй не как падающий груз.

Поэтому фраза «парашют появился раньше самолёта» звучит странно только из современности. В конце XVIII века всё было вполне логично. Люди уже научились подниматься в небо на воздушных шарах, но ещё не умели лететь туда, куда захотят. Значит, прежде чем изобретать самолёт, им пришлось решить более простой и одновременно более тревожный вопрос: как безопасно вернуться обратно.

22 октября 1797 года Гарнерен показал один из ответов — раскрыл над собой кусок ткани и доверил ему собственную жизнь.