Между убежищем и угрозой: сложная роль рака в жизни редких саламандр

На маленьком острове Пили в канадском озере Эри живёт единственная в Канаде популяция мелкоротой саламандры — редчайшего вида, занесённого в Красную книгу страны. В 2015 году на острове впервые обнаружили чужеродного рака — белоречного рака (Procambarus acutus), который, скорее всего, попал сюда вместе с рыбаками, выпустившими наживку в водоём. Учёные из Университета Трента всерьёз забеспокоились: в других странах родственные виды инвазивных раков уже нанесли огромный урон амфибиям — поедали их личинки и разрушали места размножения. Возник вопрос: не повторится ли то же самое здесь?

Хищники могут вредить добыче двумя способами. Первый — прямое поедание, когда численность жертв просто снижается. Второй — косвенное воздействие: один лишь факт присутствия хищника заставляет добычу прятаться, меньше есть, медленнее расти и в итоге worse справляться с выживанием. Для саламандр это особенно критично, потому что их личинкам важно набрать размер к моменту превращения — крупные особи лучше выживают и успешнее размножаются. Проблема в том, что местные животные часто не распознают нового хищника как угрозу, ведь они никогда с ним не сталкивались. Поэтому учёные захотели проверить: реально ли чужеземный рак вредит саламандрам — и прямым, и косвенным образом?

Как проходило исследование

С 2022 по 2025 год исследователи провели 105 обследований в 36 разных водоёмах острова Пили. В каждом пруду они вылавливали личинок саламандр сачком, подсчитывали их количество и измеряли длину тела от кончика морды до клоаки. Одновременно фиксировали, есть ли в пруду раки и какого именно вида, а также регистрировали присутствие рыб — жирноголового карпика и зелёного солнечника, которые тоже охотятся на амфибий. Дополнительно измеряли температуру воды, глубину, кислотность, содержание кислорода и прочие параметры среды. Чтобы точнее отследить распространение чужеродного рака, применяли сразу три метода: ловушками с приманкой, ночными обходами с сачком и поиском характерных нор по берегам.

Помимо полевых работ, учёные построили компьютерную карту подходящих местообитаний для рака на острове — на основе известной модели MaxEnt. Она учитывала тип почвы, растительность, расстояние до ближайшего болота и до дренажных канав. Цель — понять, где рак может появиться в будущем и насколько его потенциальные зоны совпадают с территориями, на которых обитают саламандры.

Что выяснилось

За четыре года доля обследованных прудов, где встречался чужеродный рак, заметно выросла: с 48% в 2022 году до 73% в 2025-м. Одновременно снизилась доля прудов с личинками саламандр: с 81% до 57%. Эти два тренда выглядят тревожно, но при более детальном анализе выяснилось, что сам по себе факт присутствия рака не связан ни с уменьшением численности личинок, ни с уменьшением их размера. Иными словами, пруды с раком не показывали систематически меньше саламандр по сравнению с прудами без рака.

Зато настоящим врагом оказались рыбы. Там, где в пруду были хищные рыбы, численность личинок саламандр была ниже в 8,4 раза, а их тело — примерно на 6,6% короче. Это очень заметная разница. В отдельных случаях пруды, где раньше встречались саламандры, оказывались совершенно пустыми после вселения рыб. Причём, если рыба исчезала (например, пруд пересыхал), саламандры могли туда вернуться. Помимо рыб, на размер личинок негативно влияла высокая плотность самих саламандр: когда личинок много, еды на всех не хватает, и все растут хуже. Тёплая вода тоже замедляла рост, что ожидаемо для холоднокровных животных.

Карта местообитаний показала, что чужеродный рак предпочитает глинистые почвы (особенно толедскую глину) и участки вблизи болот — на расстоянии до 100 метров. Именно такие же условия благоприятны для саламандр. В результате 64% квадратов размером 1 на 1 километр, где достоверно встречаются саламандры, совпали с зонами высокой пригодности для рака. Это означает, что оба вида активно используют одни и те же территории, и их контакты неизбежны.

Почему рак оказался не так страшен — и что дальше

Отсутствие видимого вреда от чужеродного рака можно объяснить несколькими причинами. Во-первых, саламандры на острове Пили издавна живут бок о бок с двумя видами местных раков и, возможно, сохранили достаточно универсальные защитные реакции, чтобы справляться и с новым пришельцем. Во-вторых, мелкоротая саламандра сосуществует с белоречным раком и в других частях своего ареала — в США, так что у неё может быть врождённое умение распознавать этого хищника, несмотря на тысячи лет изоляции. Наконец, раки роют глубокие норы, которые саламандры используют как укрытия на суше и для зимовки. Получается, рак может одновременно приносить и вред, и пользу — и на данный момент эти эффекты уравновешивают друг друга.

Однако это не повод расслабляться. Исследование охватывало только личинок, а раки могут влиять и на другие стадии жизни саламандр — от яиц до взрослых особей. Раки могут разрушать берега, менять химический состав воды, конкурировать с саламандрами за убежища или переносить болезни. К тому же чужеродные виды часто наносят ущерб не сразу: иногда проходят поколения, прежде чем популяция пришельца разрастается настолько, что начинает подавлять местных обитателей. Авторы подчёркивают, что объективная, основанная на фактах оценка угроз со стороны новых видов остаётся критически важной для охраны природы — особенно в местах, уже изменённых человеком.

Источник: Frontiers in Amphibian and Reptile Science