Как пуск Цимлянской плотины в 1952 году сократил нерестилища азовского осетра

Весной 1952 г. водосливная плотина Цимлянского гидроузла на отметке 327 км от устья р. Дон перекрыла реку железобетонным массивом шириной более 400 м. Нижнее течение перестроилось за один сезон: скорость потока на главных плесах упала с 1,8 м/с до 0,4 м/с, а площадь доступных галечно-гравийных гряд сократилась с 4 200 га до 650 га. Осталось меньше шестой части. Для азовской популяции русского осетра это единовременная потеря 84% природных нерестилищ. В массовом сознании осетра выбили моторные лодки и сети 1990-х гг., но естественное воспроизводство рыбы плотина разрушила на сорок лет раньше.

Русский осетр относится к проходным рыбам: он нагуливает массу в богатом кормом Азовском море, а для продолжения рода обязан подняться в пресную реку с быстрым течением. Отложить жизнеспособную икру на заиленный морской или песчаный грунт осетровые биологически не могут. Эмбрионам нужна чистая галька, которую омывают речные струи и в которой много кислорода. Стоит течению ослабнуть, и на оболочке икринок оседает донная взвесь: кладка гибнет от гипоксии за 48 ч. Раньше нерестовый ход поднимался из моря вверх по Дону на 600-800 км, до устья р. Хопер и Воронежской области. Бетонный бьеф высотой 26 м отрезал все эти участки, обходного пути у рыбы не осталось, а рыбоподъемник из-за просчетов в гидродинамике пропускал наверх лишь доли процента идущей из моря рыбы.

К 1960 г. естественный нерест русского осетра в Дону сократился до статистической погрешности. А вот в промысловых отчетах дефицита не замечали еще три десятилетия.

Подмена русла заводским конвейером

Нерестовые площади потеряны, и профильные ведомства запустили промышленное разведение. На Нижнем Дону и в дельте р. Кубань выросла сеть государственных рыбоводных заводов: Рогожкинский, Ачуевский, Гривенский, Темрюкский. Из техпроцесса природный цикл исключили полностью. Половозрелых производителей отлавливали прямо у подножия плотины, держали в прудах, гормональными инъекциями заставляли отдавать половые продукты, после чего запускали инкубационные аппараты. Личинку подращивали в выростных бассейнах до нормативной навески 1,5-3 г и автоцистернами развозили на речные косы.

Так природную экосистему заменили искусственным контуром подпитки. Азовское море стало замкнутым нагульным водоемом: рыба росла на кормовой базе Таганрогского залива, а размножалась только благодаря цехам. К середине 1980-х гг. заводы выпускали в водоем до 35 млн шт. молоди осетровых в год. Статистика промысла выглядела отлично: до 95% промыслового стада русского осетра и свыше 80% севрюги были заводского происхождения. Заводы закрывали нехватку нерестилищ ровно до тех пор, пока государство оплачивало их работу.

Инерция биомассы и скрытый слом

Осетр созревает долго: самцы дают потомство на 8-10-й год, самки лишь на 12-14-й. Из-за этого интервала реальное положение дел долго оставалось незаметным. В 1980-е гг. в море держалась самая большая за послевоенный период биомасса осетровых, общий запас составлял от 50 до 60 тыс. т, а официальный улов стабильно выходил на 1,2-1,5 тыс. т в год. Покупатель видел полные рыбные прилавки и считал, что рыба воспроизводится сама. Коварнее всего то, что эти прилавки выглядели как доказательство здоровья стада, а были всего лишь его инерцией: дикая популяция как биологическая единица к тому времени уже не работала.

В 1991 г. централизованное государственное финансирование прекратилось. Заводам стало не на что покупать корм, платить за электроэнергию для насосных станций и чинить садки. Предприятия сократили выпуск молоди, средняя навеска малька упала ниже 0,8 г, и коэффициент промыслового возврата опустился до сотых долей процента. Конвейер замер. Сама восстановиться популяция не могла: 84% исторических нерестилищ по-прежнему оставались по другую сторону плотины.

Финал на неохраняемом складе

Когда в начале 1990-х гг. контроль на воде ослаб, браконьеры встретили не восстанавливающуюся популяцию, а накопленный запас взрослой рыбы, к которому уже не прибывала молодь. С 1992 по 1998 г. незаконное изъятие осетра в Азовском бассейне превышало 8-10 тыс. т в год. За пять сезонов сети выбрали поколения заводского выпуска предыдущих десятилетий. К 2000 г. промысловый запас упал до сотен особей, и официальный вылов закрыли.

Гибель осетра принято связывать только с браконьерством постсоветских лет. Но нелегальный лов лишь забрал товарный остаток, который накопила гидротехническая система. Судьба азовского осетра решилась в 1952 г., когда Дон перегородили гидроузлом. Охрана акватории и изъятие снастей стадо не вернут: пока отрезаны 3 500 га донских нерестовых гряд, численность русского осетра в Азове целиком зависит от того, смогут ли заводские цеха без перебоев поставлять в море молодь.