Вермеер и Микеланджело бы одобрили, или почему оскудели столы Виктора Пономаренко?

В Москве завершилась ярмарка современного академического искусства Арт Россия, где среди прочих работ зрители и критики отметили новый цикл картин Виктора Пономаренко.

Коротко об авторе

Первое наше знакомство с картинами Пономаренко состоялось почти ровно год назад, но даже те, кто хорошо помнят «голландские завтраки» автора, сегодня бы удивились. Прежнее изобилие исчезло, и перед зрителем пустые столы…

Столы эти, безусловно, заслуживают внимания, и нельзя сказать, что переход к ним оказался слишком резкий: в графике художник постоянно разрабатывает «тему складок», изображает изломы, изгибы, драпировки, ныне скрупулезно перенесенные в живопись:

Строго говоря, возникает даже логический парадокс, и при «бедности» самих натюрмортов живопись все же оказывается богатой, а то и — роскошной.

Натюрморт без предметов

Центральная картина цикла получила название «Натюрморт без предметов», фрагменты который были выше:

Это масштабное полотно 2026 года, размеры которого — 150 на 75 см. И, пожалуй, именно оно подсказывает, что перед нами все тот же художник, хотя и определенно повзрослевший. Да и вообще, весь данный цикл — своеобразное свидетельство художественной зрелости.

Причем, зрелости подтвержденной и зрителем, и критиком, и коллекционером. Сегодня работы Виктора Пономаренко активно продаются — и буквально последние торги ключевого аукционного дома, торгующего современным искусством, Vladey, обновили ценовой рекорд на работы автора.

О перспективе

Ключевая особенность данной картины — перспектива. И с одной стороны она, в общем-то, вполне реалистичная с рядом оговорок. Одним из первых, кто обратил внимание, что для смотрящего подобный ракурс воспринимается естественно, — Вермеер.

Мы фактически не обращаем внимание на подобный же стол у «Молочницы», и наше зрение работает именно так. Тут можно иронично заметить, что свои «голландские корни» наш Анапский Вермеер до конца не забывает, и эта преемственность ценна.

Если бы на нашем пустом столе что-то лежало бы, то мы бы действительно не обратили бы внимание на этот ракурс.

Но обратная перспектива интересна не только поэтому. Любопытно, но многие художники, первооткрыватели перспективы, так или иначе в своем творчестве возвращались в исходную точку, начинали писать «по-старому». Например, ломает перспективу Микеланджело в «Страшном суде».

Отказ от классической прямой перспективы наблюдается у позднего Боттичелли. В зрелости художники по неведомой причине возвращаются в «плоский» мир, который живет по иным законам, более строгим, религиозным.

Тайная Вечеря

Это заметно и сегодня:

Перед нами стол, который характерен скорее для иконы, и за ним действительно хватило бы места, чтобы разместились Спаситель и Апостолы. Это подчеркивается и цветом: мир иконы традиционно «черно-белый», с однозначны делением на Добро и Зло, которые четко отделены друг от друга.

А, значит, мы словно бы завершили цикл, вернулись к самому началу и начинаем вместе с художником новый этап.

Если вам интересны рассказы о выставках или обзоры картин, загляните в мой ТГ. Ссылка есть в подписи к публикации.