Картины Миши Никатина, написанные в режиме отца — краткий обзор выставки

В ММОМА на Петровке открылась выставка «Режим отца», и, несмотря на то, что это всего два зала музея, получилась она довольно масштабной.

Общие впечатления

Выставка сразу, с названия, кажется «двусмысленной». Как минимум, слово «режим» можно понимать двояко, и сами картины с их подписями прямо на холстах как бы уподобляются фотографиям. Автор будто переключился на особый режим, особый взгляд, который и вольно, и невольно теперь подмечает какие-либо особенности, недоступные при другой «настройке кадра».

Причем, в кадрах этих, даже если они и случайны, ощущается художественная постановка: снегирь ярким акцентом рифмуется с красными перчатками, и все это выглядит цельным, единым рассказом, хотя визуально и вырванным из какой-то общей большой истории.

Вообще, эта идея «выхваченности» чего-либо откуда-либо заметна. Одним из мотивов можно отметить банальную нехватку времени, где идея поспешного кадра звучит особенно отчетливо. Вернемся к первому фото — автопортрету в лифте.

Здесь стремительность подчеркнута максимально, вплоть до выбора места. Лифт — как образ быстрого перемещения (из одного места/пространства/статуса/режима) прописан чрезвычайно достоверно, и мы даже видим фрагмент печати на зеркале. Все это усиливает ощущение скорости жизни и ощущение нехватки времени.

Жанровое своеобразие

Перед нами работы художника, и поэтому «автопортрет в автопортрете», снегирь рано или поздно перестанут казаться случайными деталями. Тут и оформление самой выставки дает своего рода подсказки. Скажем, часть картин, по сути, висит на символической детской площадке:

Причем, выбор их — тоже не выглядит бездумным. И это фактически этапы от рождения до сегодняшнего дня. Причем, вновь с явной символикой восхождения и продвижения, или проще — жизненного пути.

Но жанровое многообразие позволяет зрителю увидеть художника не только как мастера рассказывать «Общее», но и человека, который хорошо подмечает частности. С одной стороны мы видим, как перед нами в целом разворачивается история семейного портрета от истоков, когда семейный портрет означал буквально портрет Святого семейства.

Микс белого цветка из Благовещения, стоящий в стороне Иосиф — довольно амбициозно, хотя, конечно, любой художник — он же творец…

Но куда более интересно просматривать более поздние эпохи, и в бытовых сценках или натюрмортах Никатин в равной степени занимателен.

Пасхалки возникают везде, и, конечно, особенно их ждешь в таком простом жанре, как «книжная полка». Известный формат характеристики персонажа еще, наверное, с Возрождения, здесь выписан довольно канонично и действительно дает представление о вкусах, интересах, опыте владельца.

Но вот, среди Барта, Куинджи, Серебряковой… попадается Борис Заходер.

Очевидно, художник стал внимательнее и требует той же внимательности от нас, чтобы разглядеть, как постепенно меняется жизнь и как новое проникает в привычный уклад. А обновление это — везде, и тут, в уголке, — тоже:

Заключение

Выставка оставляет позитивные впечатления. Сам образ отца тут не идеализирован, но и не занимает какой-то слабой позиции. Мужчинам, очевидно, проще быть родителем, и это заметно: привычный уклад жизни отца пусть и меняется, но не разрушается окончательно.

Роли, которые примеряются в этом режиме, прописаны отчетливо: отец — это и наблюдатель, и друг, и, конечно, опора:

Если вам интересны обзоры выставок и картин — загляните в мой ТГ. Ссылка есть в подписи к публикации.