Pioneer CT-A1: зачем кассетной деке 1979 года понадобился микропроцессорный вычислитель Auto-BLE

Представьте магнитофон, который перед тем, как начать запись, сначала думает. Он проводит серию тестов, сверяется с собственной памятью и только потом разрешает себе нажать «запись». В 1979 году это звучало как фантастика. Pioneer превратил эту фантастику в серийный продукт под именем CT-A1 — и это одна из тех историй, где реальная инженерия оказывается интереснее любой рекламной легенды.

Проблема, которую решал этот аппарат, была вполне бытовой и знакома каждому, кто хоть раз покупал кассеты в магазине. Разные плёнки — даже одного и того же типа от одного производителя — вели себя чуть по-разному. Партия могла отличаться от партии, а старый добрый метод «настроил один раз и забыл» на такой разброс просто не годился.

Механический лаборант внутри корпуса

Pioneer решил эту проблему радикально: встроил в деку полноценный вычислительный узел, который проверял каждую новую кассету заново, прежде чем разрешить запись. Систему назвали Auto-BLE — сокращение от Automatic Bias, Level, Equalizer. За вычисления отвечал специально разработанный Pioneer микропроцессор PD 4005, выполнявший 6-битные арифметические операции — по меркам конца семидесятых это была серьёзная электронная начинка для бытового аппарата.

Процесс подстройки шёл в три последовательных этапа, и каждый строился по одной и той же логике: подать тестовый сигнал, записать его на плёнку, тут же считать обратно и сравнить с эталоном.

Сначала настраивался ток подмагничивания. Микропроцессор подавал сигнал частотой 1 кГц и менял ток подмагничивания по 64 дискретным ступеням, разыскивая такое значение, при котором чувствительность плёнки максимальна, а искажения минимальны. Пиковое значение фиксировалось дважды для каждого канала — левого и правого — а затем бралось среднее из двух измерений, что давало точность до +-0,2 дБ.

Как только оптимальное подмагничивание было найдено, система переходила к уровню записи. Тем же тестовым сигналом 1 кГц, снова в 64 шага, микропроцессор добивался, чтобы записанный и воспроизведённый уровень совпадали для обоих каналов — на отметке 0 дБ.

Финальным этапом шла настройка эквалайзера записи. Здесь частота тестового сигнала менялась на 10 кГц, и всё те же 64 ступени использовались для того, чтобы выровнять частотную характеристику по всему диапазону — без провалов и подъёмов на высоких частотах, которые особенно чувствительны к типу используемой плёнки.

Память на девять лент и лампочки вместо слов

У Auto-BLE была ещё одна деталь, которая сегодня выглядит скромно, а в 1979 году была почти роскошью — встроенная память на девять типов плёнок. Дека запоминала параметры настройки и могла подгружать их заново, не прогоняя всю процедуру калибровки каждый раз с нуля. Отдельная резервная батарейка держала эту память живой даже при отключении от сети или сбое питания.

О ходе настройки владелец узнавал не по цифрам на экране, а по трём светодиодам — для тока подмагничивания, уровня и эквалайзера. Пока шла подстройка, соответствующий индикатор мигал; когда параметр был найден, лампочка загоралась ровным светом. Если пользователь неправильно выставил тип ленты на переключателе, все три светодиода начинали мигать одновременно — простой и понятный сигнал ошибки без единого слова текста. По завершении всей процедуры дека сама перематывала плёнку назад, к точке, откуда начиналась калибровка, и переходила в режим ожидания записи.

Вся эта электроника соседствовала с не менее амбициозной механикой: кварцевый прямой привод на бесколлекторном моторе, схема с двумя капстанами и замкнутым трактом протяжки ленты, разброс скорости не более 0,03% по методу WRMS. А головки записи и воспроизведения были сделаны по технологии ribbon sendust — по заявлению Pioneer, впервые в мире применённой именно в этой модели, с толщиной сплава всего 50 микрон против обычных 0,2-0,3 миллиметра у конкурентов.

Довершает картину забавная деталь для коллекционеров: в те годы Pioneer ненадолго владел американским брендом Phase Linear, и практически тот же самый аппарат ненадолго продавался в Северной Америке под именем Phase Linear Model 7000 Series Two — в золотисто-бронзовой расцветке вместо строгого чёрного, и вдвое дороже обычной модели Pioneer линейки попроще. Внутри, впрочем, работал тот же самый маленький электронный лаборант, честно перепроверяющий каждую кассету перед записью.