История забытого французского производителя автомобилей Rovin: дешево, но мало

Кризис это время возможностей. Именно так, видимо, рассуждал маркиз Рауль де Ровен, когда после Второй мировой войны решил заняться производством автомобилей. Французский автопром лежал в руинах, и честолюбивый аристократ посчитал, что его фирме тоже найдётся местечко под солнцем.

Аристократ, гонщик и мечтатель

Маркиз Рауль де Ровен прожил жизнь под рёв моторов. Он участвовал в первом Гран-при Монако в конце двадцатых годов, правда, сошёл из-за аварии. На Гран-при Франции за рулём Bugatti стартовал с поул-позиции, но в Ле-Мане за несколько кругов до финиша выбыл из-за технических проблем. В те же годы он пытался конструировать собственные автомобили и даже участвовал в гонках на одной из своих машин, но безуспешно.

После Первой мировой войны, где маркиза наградили орденом Почётного легиона, он демобилизовался и вскоре открыл небольшую мастерскую по ремонту автомобилей. А чуть позже там начали выпускать мотоциклы его собственной конструкции. Они выиграли несколько гонок и установили рекорды, хотя в ту эпоху мировые рекорды обновлялись чуть ли не каждый месяц. Но производство мотоциклов так и не удалось наладить, они выходили мелкими партиями с кучей комплектующих от других фирм, даже из Англии. Сама мастерская могла делать только рамы и элементы ходовой части.

И всё же на одном из парижских автосалонов в середине двадцатых де Ровен показал вуатюретку с одноцилиндровым мотором. Но тогда на серийный выпуск не нашлось ни денег, ни производственных площадей.

Послевоенный шанс

Всё изменилось после войны. Рауль вместе с братом Робертом выкупил пустовавшие мастерские в парижском пригороде Сен-Дени. До войны там выпускали роскошные автомобили Delaunay-Belleville. Теперь братья решили строить крошечные машинки для послевоенной Франции.

Сразу после освобождения страны, несмотря на тяжёлые времена, они сделали прототип микрокара. Несколько экземпляров показали на Парижском автосалоне вскоре после победы: это были предвестники будущей серийной модели. Та представляла собой двухместный родстер без дверей с задним расположением крошечного одноцилиндрового двигателя воздушного охлаждения и одной единственной фарой спереди.

Эволюция модельного ряда

На следующем парижском салоне марка представила улучшенную версию. Её отличали две фары на передних крыльях и люк на носу для доступа к аккумулятору. Двигатель стал двухцилиндровым, чуть более объёмным и мощным. Машинка весила всего ничего, длина была меньше трёх метров, коробка трёхступенчатая, а максимальная скорость едва переваливала за городские ограничения. Дверей по-прежнему не было. Таких выпустили несколько сотен.

Годом позже появилась следующая модификация: мощность немного подросла, скорость чуть увеличилась. Выпуск составил уже под тысячу штук. Финальная версия получила ещё более объёмный двигатель, который выдавал уже приличную для такого класса тягу. Вес остался в пределах четырёхсот килограммов, а скорость приблизилась к восьмидесяти километрам в час. Наконец появились нормальные двери и две фары. До начала пятидесятых успели сделать более тысячи таких машин.

Почему всё закончилось

Rovin просуществовал до конца пятидесятых, хотя после начала нового десятилетия производство почти сошло на нет. Причина — французы начали богатеть. Спрос на крошечные машины упал, люди хотели нормальные автомобили. Rovin просто не успел за временем. Марка исчезла, растворилась в истории, оставив после себя несколько тысяч забавных малолитражек, которые сегодня собирают по музеям и частным коллекциям.

Копеечная цена, крошечный тираж — вот она, формула Rovin. Марка, которая могла бы стать французским ответом немецким микрокарам, но так и осталась курьёзом на обочине большого автопрома.

Итоги

История Rovin это классический пример того, как хорошая идея, рождённая в нужное время, может погибнуть из-за несовершенства исполнения и жёстких законов рынка. Маркиз де Ровен был смелым и страстным инженером, но он так и не смог превратить увлечение в полноценный бизнес. Его машины были очаровательными, недорогими и по-своему функциональными, но их время прошло слишком быстро.

Что осталось потомкам? Две с половиной тысячи экземпляров, разбросанных по гаражам коллекционеров и музейным экспозициям, да несколько чёрно-белых фотографий на парижских автосалонах. Сегодня Rovin это не бренд и не бизнес, а тёплая ностальгическая история о человеке, который строил маленькие автомобили с большим сердцем. Марка исчезла, но оставила след, пусть крошечный, почти незаметный, но настоящий.

Копеечная цена, крошечный тираж — формула Rovin, которая не сработала. Но в этой формуле есть своя честность и обаяние. Французский ответ немецким микрокарам не состоялся, но его хотя бы попытались дать. А это уже немало.